Черви-Завоеватели [ЛП]

Карл уставился на меня широко раскрытыми глазами, и я уставился на него в ответ, вероятно, выглядя так же.

Затем послышался какой-то влажный шорох; резиновый звук, похожий на то, как может звучать шуршащая бумага под водой. Я думаю, что "резиновый" не сочетается с "морщинистым", но я не знаю, как описать это лучше. Может быть, это не следует описывать. Может быть, этого вообще не должно быть. Как я уже говорил ранее, я не писатель. Все, что я знаю, это то, что я ни разу не слышал этот звук за всю мою жизнь, и это было самое неприятное, что я когда-либо испытывал. В сочетании с качающимся полом, который начал напоминать палубу корабля в море, и тем же рыбным запахом, который вернулся, меня внезапно затошнило.

Должно быть, это отразилось на моем лице, потому что выражение тревоги на лице Карла сменилось беспокойством. Я открыл рот, чтобы заговорить, а потом меня вырвало прямо на грудь и живот Эрла. Подавившись, Карл отвернулся.

Пол продолжал двигаться. Где-то в углу начали трескаться доски. Карл что-то крикнул, но от головокружения у меня зазвенело в ушах, и я не мог его понять.

Тошнота никогда не бывает приятной, и позвольте сказать, что она не становится легче после того, как вам перевалит за восемьдесят. Я ничего не мог сделать, кроме как лежать там, вцепившись руками в качающиеся и стонущие доски, в то время как мое собственное тело предавало меня. Теперь эта рыбья вонь стала невыносимой, и я думаю, что, должно быть, на секунду потерял сознание.

Следующее, что я помню, это как кричал Карл. Я поднял глаза и уставился в кошмар. Потом я тоже начал кричать.

Карл схватил мой двенадцатидюймовый[16] охотничий нож с замковым лезвием с верстака и, лежа на полу, снова и снова вонзал нож между трещинами в досках. Что-то дернулось под досками, когда лезвие снова исчезло в трещинах. Я видел это всего секунду, но то, что я увидел, заставило меня потерять контроль над мочевым пузырем.

Это было похоже на дрожащий комок серовато-белого желе, погребенный под половицами. Лезвие погрузилось в резиновую массу, как будто это был маргарин. Из раны потек коричневатый ихор, хлынувший из щелей в полу. Доски снова поднялись, раскололись, а затем замерли.

Тварь все это время не издавала ни звука, даже когда Карл бил ее ножом.

Он повернулся ко мне. Его лицо было бледным и покрытым потом.

- Давай убираться отсюда к черту, Тедди!

- Что это была за штука? - я запнулся, все еще слабый от приступа головокружения.

- Я не знаю. О, Господи, я не знаю. Давай просто уйдем! Пожалуйста? Давай просто запрем Эрла в сарае и уйдем.

Я, спотыкаясь, поднялся на ноги и схватил тряпки и клейкую ленту. Нож Карл оставил себе. Мы оставили Эрла лежать на полу и бросились обратно во двор. Ветер раскачивал дверь сарая взад и вперед, и я неуклюже закрыл ее. Потом я понял, что мы забыли тачку, чтобы втащить Солти.

Карл исчез за углом.

- Подожди меня, - крикнул я. - Карл!

Затем он снова закричал.

Запыхавшись и запаниковав, я обежал здание сбоку и резко остановился. Существо, которое находилось под навесом, определенно не было огромным сурком. Оно выползло наружу, снова прорыв туннель рядом с поленницей дров. Половина его торчала из дыры, корчась от боли. Из ножевых ран в боку брызгала вонючая жидкость.