Overlord. Том 3. Кровавая валькирия [изд. Истари Комикс]

И в этот момент кто-то нанёс ей мощный удар в спину. Но, словно огромное дерево, на которое замахнулся неопытный лесоруб, Шалтир даже не пошатнулась. Только торчащее из груди остриё немного мешалось.

— Быть не может… не работает?! Но это же серебряное оружие! — взвизгнула девушка.

Остриё проткнуло грудь как раз там, где должно было быть сердце, но, даже насаженная на меч, как на вертел, Шалтир не остановилась. Странно, раньше у девушки не было серебряного оружия. Видно, забрала у кого-то из павших воинов.

Всё, что сказал заклинатель-мистик, было правильно, и в то же время немного ошибочно. Шалтир могло навредить либо оружие из магических материалов среднего уровня и выше, либо обычное оружие с большим количеством вложенной в него магии, либо оружие определённой стихии. Нанести ей раны самым обычным серебряным оружием было попросту невозможно.

Шалтир, всё так же демонстративно не обращая внимания на воительницу и её меч, воззрилась на ошарашенного заклинателя.

— «Мэджик Эрроуз»![17] — произнёс он с выражением решительности и отчаяния на лице. На Шалтир полетели две стрелы, сотканные из чистого света, — но они были легко и быстро нейтрализованы.

Так работал её навык, «Неуязвимость к магии». Хотя он не являлся панацеей и мог быть запросто нейтрализован некоторыми магическими способностями, но с их разницей в силе это не имело значения: урон от атак заклинателя игнорировался полностью.

Другими словами, мистик не мог оставить на Шалтир ни царапинки.

— Скукотища-а-а!

Шалтир взмахнула рукой, и ещё одна голова, к которой она потеряла всякий интерес, покатилась по земле.

А воин и низший вампир всё ещё дрались, увлечённые друг другом.

Шалтир преспокойно подняла с земли обе отрезанные головы и, хорошенько размахнувшись, швырнула их в сцепившуюся парочку. В каждой голове было килограммов по шесть веса, и каждый из этих снарядов летел с невообразимой скоростью… О последствиях этого броска можно и не рассказывать — всё было понятно и так. Оба драчуна свалились на землю замертво.

А воительница, пока Шалтир не смотрела на неё, вновь и вновь вонзала в её спину меч. Вонзала и выдёргивала. Вонзала и выдёргивала.

Но получилось ли у неё хоть что-нибудь?

С точки зрения Шалтир, не ощутившей ни боли, ни какого-либо дискомфорта, это была просто трата сил. Единственное, чего удалось достичь рыжей, так это наделать дырок в платье Шалтир, но и оно, сотканное из волшебного полотна, со временем должно было само себя подлатать, если только Шалтир останется жива и здорова.

— А вот теперь и десе-е-ерт! Сейчас поку-у-ушаем! — протянула Шалтир, словно ребёнок, оставивший напоследок всё самое вкусное. Вот только улыбка у неё при этом была совсем не детская: злорадная, отвратительная.

Шалтир повернулась к воительнице, как раз занёсшей меч в очередной раз. Взглянув в алые глаза Шалтир, рыжая остановилась. Лишь теперь, глядя в кровожадные зенки чудовища, она осознала, что осталась последней. Слёзы заструились по её щекам, и она отступила — сначала на шаг, потом на два. А потом рывком распахнула поясную сумку и выхватила из неё какую-то склянку.