Кто здесь хозяин? [Новеллы]

Загробный мир. Бескрайнее зеленое поле. В самой середине этого поля наезженная арбами дорога разветвляется — одна ведет на запад, другая — на северо-запад. Здесь же прибиты две закопченных доски с заостренными концами. На той, что указывает вправо, написано «Рай», на противоположной — «Ад». У перекрестка, возле старинных весов, словно мухи, копошатся люди. На ветвях вербы натянут черный бархат, на котором золотыми буквами вышито изречение Руставели: «Смерть близка, и жизнь земная — только краткое дыханье».

На краю поля, в тени оливкового дерева на поросших мхом бревнах сидят пятеро мужчин. Они, как и все здесь, — в парадной одежде, но отличаются от остальных тем, что не принимают участия в столпотворении возле весов, а сидят на бревнах, покуривают и беседуют. Все вокруг похоже на декорацию, освещенную голубым светом. На небосклоне неподвижно висит пурпурное солнце мертвых, лучи которого, разумеется, не достигают до поля. В остальном все выглядит так, как на Земле, только трава не пахнет и птицы не щебечут.

— До каких пор мы будем сидеть здесь, черт возьми, надо же узнать, кто займется нами? — обращаясь будто к самому себе, охрипшим голосом произнес высокий человек лет шестидесяти, в петлице темно-синего пиджака которого алела гвоздика.

— Куда торопишься, Герваси? Здесь уж наверняка ты не услышишь гудка красильной, — бросил сидящий на нижнем бревне пучеглазый рыжеватый мужчина в белом галстуке. Рядом с ним лежали новенькие остроносые мокасины, а мужчина развлекался тем, что шевелил пальцами ног.

— Посмотри-ка, Какулиа, который час? — Герваси повернулся к сидящему рядом однорукому лысому человеку с медалями.

— Нет у меня часов, — проворчал Какулия. — Их вытащил мой милый зятек, прежде чем гроб накрыли крышкой.

— Не ворчи, Какулиа. Обычай такой, близкий должен что-нибудь взять у покойника, — сказал сидящий выше всех Нариман Хеладзе, агент Госстраха. Он сидел, сложив ноги как мулла, и тщетно заправлял под берет длинные крашеные волосы.