Хозяйка тринадцатой тьмы

Будить стариков не хотелось, но мне нужно было хотя бы увидеть обитателей этого тёмного, покосившегося домика. Села в машину, закрыла глаза и выскользнула из тела — в этот раз мягко и без приключений. Продралась сквозь толщу стены мазанки, вошла в комнату… Поисковый луч разделился на три — самая яркая его часть тянулась вправо, откуда действительно доносился богатырский храп, а две другие, тонкие и едва заметные, уводили в маленькую спаленку впереди, где на старых, сдвинутых вместе узких кроватях спали старики.

Да, они моя родня. Спящая в ногах стариков кошка выгнулась дугой и зарычала, когда я вошла в их комнатушку и с тоской посмотрела на бледные, истощённые и неровные ореолы жизненной силы. У отца ореол оказался сильнее, но и он был очень далёк от идеала — слабый, с тёмным пятном болезни, от которой этого человека уже вряд ли можно вылечить.

Лирит ждала меня в машине и, когда я вернулась в тело, вопросительно посмотрела на меня, но не сказала ни слова. А я сидела, давила в себе слёзы и пыталась понять, что буду делать завтра, когда встречусь с этими людьми лицом к лицу.

— Лирит, ты можешь сказать мне правду? — выдавила из себя, когда убедилась, что могу говорить, не разрыдавшись.

— Я всю дорогу только этим и занималась, — обиженно отозвалась демоница. — Нет, он не знает о твоём существовании. Нет, он никогда не интересовался судьбой твоей матери после того, как она ушла от него. Он вообще в тюрьме сидел, ему не до этого было.

— В тюрьме? За что?

— А ты не задавалась вопросом, почему твою маму больше года найти не могли? Она же за ним в секту полезла. Ну, знаешь, там… Материальные блага сковывают дух, пожертвуйте всё своё имущество на благо общины, съешьте паспорт, медицина — противоестественное зло… Они людей обманывали, причём долго. Он и его дружок-гуру. А от мамки твоей проку общине не было никакого, хотя она этому мужику и нравилась. Потом менты эту лавочку накрыли, и организаторы сели. За мошенничество и ещё за много чего. После тюрьмы он к родителям вернулся и запил по чёрному.

— Откуда ты всё это знаешь? — подняла я на Лирит недоверчивый взгляд.

— Из его головы.

— Ты же не умеешь мысли читать.

— Мысли не умею, а в воспоминания залезть мне никто не мешает. Да ты и сама можешь, это лёгкая магия, она у тебя уже должна быть.

А надо ли мне это? Наверное, надо, если я хочу расставить в своём прошлом все точки над i. Посидела ещё немного, собралась с духом, а потом вернулась в дом в бесплотном состоянии и направилась прямиком в ту комнату, где спал отец.

Открывающая память формула и правда оказалась очень простой. Когда тонкие щупальца моей магии принялись вынимать из головы спящего мужчины воспоминания и передавать их мне, я убедилась в том, что Лирит не соврала — всё было именно так, как она и рассказала. Мама любила этого человека. Бегала за ним, как собачка. А он…