Кавказ без русских: удар с юга

«Нам позвонили и сообщили о драке. Муж схватил кол и побежал. Я поехала туда на велосипеде. Дерущихся было много, человек 100. Потом милиция подтянулась, на автобусе ОМОН привезли. Драки часто бывают, но такая грандиозная произошла впервые», — сообщила Елена Емельяненко, также проживающая в Солдатской. При этом, хотя повод конфликта вполне мог быть и бытовой, настоящая причина произошедшего гораздо серьёзнее. «Мне уже восьмой десяток. Езжу в Карагач, общаюсь со своими сверстниками. Никогда от них плохого слова не слышал. А от кабардинской молодёжи только и слышим: это наша земля, земля казаков за Доном», — утверждает Николай Шевкопляс. Необходимо при этом обратить внимание на то, что станица Солдатская расположена на левом берегу реки Малка. То есть в той части Прохладненского района, которая никогда не входила в состав кабардинских земель. Глава администрации станицы Солдатской Олег Коновалов сразу же поспешил заявить, что «пострадавшие в драке не зафиксированы, обращений в полицию не было». Чиновница уверена, что проблему можно решить путём создания подразделения ОВД, и даже готова для него выделить помещение. А вот глава Карагача Анзор Ашабоков уверен: «Произошла обычная сельская драка на бытовой почве. Среди жителей Карагача два пострадавших». При этом он отказался признать то, что 30–35-летние карагачцы избивали 15–16-летних солдатчан: «Начиная с 50–60-х годов прошлого века между молодёжью станицы Солдатская и села Карагач происходят драки. Я не хочу сказать, что молодые люди из Карагача не виноваты. Но дело в том, что карагачцы после драки никогда не пишут заявления в милицию. А солдатчане 10 заявлений подали». Учитывая, что это — позиция госчиновника, а не частного лица, слова эти не могут не удивлять. То есть, получается, речь в данном случае идёт вовсе не о том, какую правовую оценку следует дать случившемуся и кто виноват в том, что вспыхнула потасовка, а о том, что не правы молодые люди, обратившиеся в правоохранительные органы. «Разбирательство в любом случае должно было проводиться, даже если никто не написал заявления, — полагает президент Московской коллегии адвокатов «Антикризисный Центр» Владимир Гаглоев. — На место выезжал ОМОН, каждый ОМОНовец потом писал рапорт. В таких случаях необходимо установить, что произошло, кто виноват и так далее. Решение не возбуждать уголовное дело по факту произошедшего — политическое. Сотрудник правоохранительных органов на месте никогда бы не принял такого решения. Видимо, кто-то из вышестоящего руководства предпочёл “замять” данное происшествие и сделать вид, что в Кабардино-Балкарии всё в порядке».