Миссия "накорми" или Как боги ошибаются

— Он справится, — остановил меня Марен, когда я решила идти следом за Фером. — Он взрослый самостоятельный мужчина, сильный воин. Ему всего лишь нужны указания, а не нянька.

Немного грубовато, но, в целом, Марен был прав. Они взрослые мужики, и если я сейчас посажу их себе на шею, то вряд ли долго смогу вынести подобную нагрузку и однажды сломаюсь.

— Я… да… ты прав, — тряхнув головой, перестала смотреть в ту сторону, где несколько минут назад скрылся Фер. — Просто привыкла все делать сама, — пояснила, обернувшись к Марену, и поймала на себе его пристальный взгляд.

Тело вдруг полыхнуло жаром, щеки покрылись румянцем, и я поняла, что надо уходить, и прямо сейчас, иначе…

Что будет иначе, я даже представлять не решалась, боясь тешить себя хоть какими-то надеждами. Капитан ни разу не высказывал мне каких-то особенных знаков внимания, ни о чем не говорил, ничего, кроме защиты и заботы не предлагал. Да и я здесь не для романтических отношений, мне надо работать, а не мечтать, ведь столько жизней сейчас зависят от моих знаний и умений. Вот разберусь со всем, немного откормлю бедолаг, научу их хоть чуть-чуть готовить, съеду из замка обратно в свой домик и, быть может, тогда…

— Пойду я, — неопределенно махнула рукой, все еще нервничая под пронзительным взглядом мужчины. — Там работы много. Вот, — поняв, что бормочу непонятно что и все больше и больше выставляю себя дурой, резко развернулась и, подвернув ногу, начала оседать на пол, но сильные руки Марена подхватили мое тельце и тут же прижали его к широкой груди.

МАРЕН

Фер скрылся за поворотом, и мне очень хотелось, чтобы он где-нибудь там, по дороге в кухню, и потерялся. А когда Ника хотела броситься следом, готов был убивать без разбору всех, кто будет отираться рядом с ней. Тронул ее за руку, остановил, объяснил, что она не должна так сильно заботиться о взрослых воинах. Пытался быть мягким, подбирал слова, но по тому, как она поморщилась и досадливо поджала губы, понял: дипломатия — не мое.

Знал, что она сейчас уйдет, что рядом с ней будет Фер, именно его она почему-то приблизила к себе, а он и рад. Бесит!

С надеждой смотрел на маленький, чуть вздернутый носик, на большие, немного прищуренные глаза. Вот сейчас она обернется, посмотрит на меня, и когда увидит мой зовущий взгляд, лед в ее зеленых глазах растает. Обернулась, увидела мой взгляд, и с ней снова начало твориться неладное, так всегда бывало, когда я был слишком близко и слишком много себе позволял. Ника стала метаться как зверь, которого пытаются заманить в клетку. Но я ей не угроза! Жаль, что она этого не понимает и воспринимает меня хуже всех остальных.

Я понимал, что со своей внешностью не должен надеяться на ее внимание, женщины слабые, нежные существа, и они не приемлют уродства. Да, Ника отличалась своим поведением от большинства знакомых мне женщин, но даже она нервничала, когда я был слишком близко.

Сейчас я стоял рядом, просто смотрел и просто стоял, но она снова занервничала и едва не упала. Разумеется, я ей этого не позволил, только не тогда, когда я рядом. Подхватил, прижал к себе и радовался, что хоть так могу прикасаться к Нике, к ее манящим изгибам и гладкой коже. Мне даже не было стыдно за то, что я стал причиной ее падения. Я дышал ее запахом полной грудью, которая при каждом движении плотнее касалась Ники. Это было похоже на помешательство, напоминало голод. Голод по ее прикосновениям, по ее улыбке, просто по ней.