Лето возмездия [ЛП]

– Почему Мартин прибыл в учреждение?

Терапевт пожала плечами.

– Почему появляются в таких учреждениях? Жертва, пострадавшая от совершенного насилия.

- В листе основных данных говориться, что он также был изнасилован ребенком.

- Мартина лечила моя коллега. Насколько я знаю, нам неизвестны детали, которые привели его к психической травматизации. Она обнаружила у него диссоциативно- ограниченную амнезию, основанную на инциденте в его детстве.

Очевидно, Соня заметила взгляд Пуласки, потому что быстро продолжила:

- Это значит, что он больше не мог вспомнить о сексуальных домогательствах. Установлено, что юноша также, как и Наташа, страдал расстройством личности.

- Множественная личность?

- Это старое понятие. Терапия с такими больными труднее, чем с другими. Эти дети пережили все, что больные люди могут выдумать в пытках, наказании или насилии

- Что могло случиться с Мартином?

Она снова пожала плечами.

– Отец насильник, мать садистка, порочный круг? Мы этого не знаем. Во всяком случае, это должны быть такие ужасные вещи вне обыкновенного человеческого опыта, что другие дети умерли бы от этого. Некоторые, такие как Мартин или Наташа, смогли передвинуть неприятные переживания далеко внутрь себя, как будто бы инциденты никогда не происходили. Насилие буквально разрывает их личность на части, их мысли как бы уходят.

Пуласки щелкнул пальцами.

 – И это так происходит?

- Конечно, нет. Изнасилованные дети сначала вытесняют испытанное в подсознание, при следующих инцидентах они отдаляются и воспринимают насилие с точки зрения зрителя. Но если насилие не заканчивается, их душа раскалывается до последней стадии. Возникают четыре, пять или больше частичных тождеств, которые отслаиваются. На самом деле эти личности рождаются для того, чтобы переносить насилие вместо жертвы, потому что они могут лучше них это вынести.

- Звучит как стратегия выживания. – Пуласки бросил обертку и пустой бокал в мусорное ведро. – А нормально ли для подростков оставаться в психиатрии десять лет и больше?

- Не просто оставаться, - поправила его Виллхальм. – некоторые из них там и живут. Официально их называют ни пациентами или клиентами, а жителями. Они не могут быть выпушены в места совместного проживания, о которых заботятся социальные работники.

- А что произойдет в общежитии?

- Некоторые из них агрессивны, некоторые страдают от постоянного состояния страха, аллергии, принуждения, депрессии, расстройства питания и сна, сердечно-сосудистыми и желудочно-кишечными расстройствами или пограничным расстройством личности. Список можно продолжать бесконечно… - Она пожала плечами. – Некоторые из них анорексичны, как Наташа, и носят шрамы многочисленных попыток самоубийства. Они не живут в группе, потому что снова и снова забывают, что произошло несколько часов назад, дней или недель. Поскольку произошли мучения с другим человеком и они не вспоминают об этом, то не могут на этом учиться… Они так вопросительно смотрят на меня.