Электронная книга - «Госпожа Чудо-Юдо». Краткое содержание книги:
Один раз в жизни житель Земли может бесплатно воспользоваться Межпланетариумом и перелететь на любую из планет ЗССР. Программа учитывает всё — климат, состав почвы, воздуха и воды, генетику… и можно выбрать мир, где мужчины не унижают женщин! А это для меня сингулярно важно после обмана аферистом.
Теперь я нищая, и мой шанс — Межпланетариум, изобретение тех, кто живет в самоизоляции. Почему? Я узнаю это лично, ведь все причинно-следственные связи ведут туда, куда меня занесло.
В мир матриархата.
— М-м… понимаете, я буквально полчаса назад ненадолго отключила эмпатический ограничитель не только на эмоции, но и на мысли, — пояснила сбивчиво. — И услышала от своего раба-управляющего что-то вроде… шёпота. Хотя он и рта не открывал.
Талла Ней смотрела не меня, не мигая, чуть ли не с полминуты. Потом разомкнула крепко сжатые розовые губы и промолвила:
— Мне необходимо срочно переговорить с послом. Прошу прощения.
И отключилась.
На экране вновь возник застывший кадр с рабом в черной анатомической маске, на которого я рассеянно взирала, размышляя о непонятной реакции Таллы Ней. В голове теснились самые разные предположения.
Идентификационный браслет на правой руке загорелся огоньком вызова от управляющего.
— Да, Лизен?
— Госпожа, прибыли ваши новые рабы. Из резервации.
✴️Глава 6✴️Проблема забыванцев
Яркое, чуть голубоватое светило Тигардена-2 перевалило точку своего зенита и начало долгий спуск к мягкой линии океанического горизонта. Погода радовала комфортным балансом между теплом и прохладой, если не считать ветра — слишком сильного для такого ясного дня. В целом местный климат соответствовал летнему сезону земных Британских островов, и это мне нравилось. Не люблю жару и сухость.
После болезненного пробуждения и последующей суеты я не обращала особого внимания на окружающий мир и только сейчас, всё ещё пребывая в замедленном состоянии глубокой задумчивости вдруг осознала, в каком прекрасном месте нахожусь.
Пока управляющий выстраивал рабов в особом, понятном только ему одному, ну и местным «госпожам», порядке, я сидела в мягком кресле, специально поставленном на лужайке перед домом по такому случаю, пила крепкий кофе из личной термокружки и скользила взглядом по величественной аллее из местных хвойных деревьев. Последние напоминали гибрид кедра с берёзой.
Жилая часть поместья располагалась на самой высокой точке острова Йо — массивной скале, нависающей над обманчиво спокойными водами океана. Скала из себя представляла точную копию гигантского орлиного клюва, вспоровшего собой пустоту. Только что я заглядывала вниз, через каменный парапет, раз уж газонная лужайка так удобно была разбита прямо на скале. И от понимания, что под скальной породой бьётся о камни вода, мне было здорово не по себе.
Отсюда открывался восхитительный вид на причал и пляж, куда с площадки напрямую вела широкая длинная лестница с безопасными низкими ступенями. Краски неба и океана играли друг с другом в нежную порывистую чехарду, перебрасывая друг другу самые неожиданные оттенки — розовые, сиреневые, изумрудные, золотые, бронзовые… Это смотрелось потрясающе, словно я поселилась на краешке гигантского цветного калейдоскопа!
Сам дом снаружи впечатлял только вычурной отделкой. Просторный двухуровневый особняк из серебристых термоплит, с широкими террасами на обоих этажах и конусовидной крышей. Он был целиком выкрашен ярко-алой краской, местами уже выцветшей, кстати. Из-за этого в свете солнца казалось, будто стены облили кровью и размазали тряпкой, пытаясь небрежно оттереть следы преступления.
Управляющий наконец завершил суету с расположением рабского отряда — делал он это так придирчиво, будто начальник армейского взвода на параде перед высшим руководством, — и подошёл ко мне, поглядывая как-то… воодушевленно, что ли. После инцидента с падением на лестнице его страх передо мной заметно убавился, а в глазах проступало новое чувство.
Надежда.
— Госпожа, — начал он, привычным движением становясь на колени, — новоприбывшие рабы стоят в левой тройной шеренге, в порядке качества физических данных. Первая шеренга — высокосиловая. Вторая и третья — соответственно, средне- и малосиловая.
— А с другой стороны кого поставил? — спросила я, жестом показывая, чтобы управляющий встал и разговаривал со мной нормально, на одном уровне.
Вопрос рабского коленопреклонения надо будет хорошенько обдумать. Мне не нравилось, когда разумные существа унижались, ползая по земле и пачкая колени. Не говоря уже о том, что таким немолодым рабам, как Лизен, это было ещё и физически нелегко.
— Госпожа? — пожилой раб поднялся и с еле слышным кряхтением потёр поясницу, стараясь это делать незаметно.
— Ты сказал, что новички в левой тройной шеренге. Значит, есть ещё и правая.
— Да, госпожа… Я позволил себе смелость выстроить во вторую тройную шеренгу бывших рабов госпожи Задаки.