Под сенью разрушенного мира 3: Раскол (СИ)
- Автор: Все будет уруру
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Под сенью разрушенного мира 3: Раскол (СИ)». Краткое содержание книги:
Наконец все грязнули были связаны и разложены по своим местам. Ни, прикрываясь плащом, очистилась энергией и села, поддерживая заклинания. Вот бы увидеть Иркрина! Мысли о нем согревали, делая равнодушной к своему положению, отвлекая не только от пережитого, но и даже от побаливающего от гнили и специй желудка. Ничего, те адепты уже лучше чертят барьеры. Может быть, на очистке от нее и больше пользы. Скоро разберутся, и они с Иркрином пойдут домой.
Скоро… Ни посмотрела, сколько искаженных выползло погреться на солнышке, и вздохнула. Ничего, справится. Главное, что в секту, наверное, не утащат. Если уж до сих пор в жертву не принесли, да еще и сегодня Ист приходил и только руну оставил, но никуда не повел, она не так уж нужна им. Или это потому что она «друг»?
Ни не могла злиться на Карна ни за что, хотя пыталась. Он будто не понимал! И какая она ему любимая?! Они теперь даже не друзья! Или он понимал? Хочет, чтобы она столкнулась с несправедливостью и обозлилась на всех? Но ведь понятно, что он просто подставил ее — к обычной девушке не подошел бы Ист благословить посох или «посвататься». «Не хочешь дружить со мной — сделаю так, что никто больше дружить с тобой не будет?» Нет, это слишком по-детски. Он хочет дружить или не хочет? Может быть, поговорить? Но что сказать?
Ни забралась на стул с ногами и обняла колени. Несмотря на правило о невмешательстве, ненароком оброненное «невеста» из уст Гнилого Лова пугало. Вряд ли она со своим хлипким подобием Источника сможет когда-нибудь всерьез противостоять Исту. Даже после всех выпитых укрепляющих зелий.
***
Ближе к вечеру из общины принесли официальное требование сдать пояс старшего адепта.
Ни сжала сероватый бланк с оттиском перстня Главы, но все же взяла себя в руки, вернула бумаги, развязала пояс и протянула его прикрывающему от вони зоны Изоляции нос адепту. Ишь какой неженка. А ей здесь еще работать и работать. Думает, ей приятно быть здесь? Еще и пояс забирают, обидно так-то…
Позорище, но что делать? Распоясанными ходили только дети и элькрины неопределенного статуса — преступники, изгнанники, опустившиеся. Что ж, девушке с руной Иста на посохе это подходило как нельзя лучше. Интересно, Карн понимал, что с ней так поступят? Ни сжала кулаки, бессильно провожая взглядом удалявшихся с ее поясом адептов.
Темнело. Другие стали собираться и уходить внутрь временно оборудованного пункта. Ни не хотелось идти за этими странными ребятами, и она осталась сидеть снаружи, очищая все новых и новых искаженных. Обидно до слез. Она столько училась, так старалась, а ее сначала до нормальных экзаменов не допустили, а потом и вовсе лишили пояса. «Интересно, Иркрин придет? Хотя сейчас он сильно занят, еще и я добавила проблем. И вообще, ему лучше отдыхать больше, он и так болен».
Ни просидела до глубокой ночи, пока не начала клевать носом и не уснула, уронив голову на грудь. Иркрин так и не пришел.
Пробуждение оказалось неприятным — от жуткого холода перед рассветом. Закутавшись поплотнее в плащ, Ни побрела в пункт. Все еще спали. Она села за стол в углу зала и достала из сумки сосуд с волшебным огнем. Слабенький, конечно, но согреет немного. Ни поставила на него чайник и протянула руки к огню.
Обычно стабильный климат Эрва, напоминающий постоянное нежаркое лето, изменился. Хотя днем солнце по-прежнему прогревало ослабленный мир, ночи стали заметно холоднее. Если раньше просторных плащей поверх традиционных одеяний было достаточно, чтобы более-менее комфортно пережить ночь, то теперь точно нужно что-то потеплее. Возможно, в болезни Иркрина виноват не только яд, но холодные ночи ослабшего мира — он возвращался довольно поздно. В междумирье всегда было не тепло и не холодно, поэтому дома одежда носила скорее формальную роль. Но в Эрве все иначе. «Вот бы я могла согреть Иркрина этой холодной ночью! Вместе теплее. Но толку мечтать, когда в теле яд?»
Ни налила чай, обняла кружку ладонями и отхлебнула. Приятное тепло распространилось по телу. Ставшая привычной ноющая боль в желудке смягчилась. Ни вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего утра, и достала из сумки питательный плод. Она срезала плотную шкуру, посыпала специями и откусила. Сладко и остро, хочется подольше насладиться вкусом, но нужно глотать, пока не сгнило. Съев половину фрукта, Ни поняла, что больше специй в нее не влезет, завернула остатки и убрала обратно.
Горько. Еда невкусная. Живот болит. Любимый далеко, а если близко, то даже поцеловать нельзя. Распоясали. На мерзкую очистку отправили. На глаза навернулись слезы, и Ни шмыгнула носом. Но-но, еще расплакаться не хватало! Не маленькая уже! Ни убрала сосуд с огнем в сумку и закуталась плотнее в плащ. Клонило в сон. Она оперлась на посох и уснула.
***
Ни проснулась от шума, наполнившего пункт. Вокруг завтракали и переговаривались адепты разных общин. Хотя места совсем немного, стол Ни был пуст, его будто бы не замечали, присоединялись к другим совершенно переполненным. Хотелось спать. Желудок побаливал, пожалуй, стоило отложить завтрак. Ни поставила чайник на огонь и стала сонно наблюдать за другими.
Сестрицы Архи с безупречной осанкой в молочно-белом завтракали тихо. Парни в темно-сером напротив галдели за своими столами. Интересно, почему в общине Архи в основном девушки? Чем занимаются мужчины? Неужели сидят дома, как женщины в общине Кона? Ни пригляделась и заметила, что мужчины среди служителей в молочно-белом все же есть, хоть и немного. Может быть, община Архи просто привлекает девушек? И среди служителей Кона Ни с удивлением обнаружила несколько женщин. Форма мужская, но все же по очертаниям фигуры пол очевиден. Они сидели за отдельным столом, и парни не садились к ним. Выглядят смелыми и далеко не «домашними» — шрамы, татуировки, коротко остриженные волосы…
Ни увидела на нескольких цепи с запрещенными амулетами, подобными тому, что был на одиноком адепте вчера, и нахмурилась. Даже не скрывают, что носят мерзость, изготовленную из тел и душ живых! Хотя если подумать, распоясанная с руной самого Иста на посохе выглядит не лучше. Эх, она, конечно, хотела поменьше выделяться, но не таким же способом!
Адепты Кона временами косились на нее, но не подходили. Хотя у Ни не забрали одеяния общины, ее положение оставалось неустойчивым и зыбким. Без пояса было непривычно холодно, под платье будто поддувало, и Ни зябко куталась.
«Я ведь не сделала ничего плохого. Ко мне просто подошел Лов и благословил посох. Они так не любят меня, но что я им или вообще хоть кому-нибудь сделала плохого? Руку тому парню, что за нос схватил, повредила случайно, и то вылечила сразу же. За испорченные вещи заплатила. А больше ничего и не делала такого». Ни вдруг захотелось сделать что-нибудь плохое на самом деле, но она отогнала эти мысли. Все боятся и ненавидят Иста, это нормально. Не трогают и хорошо.
Ни размотала ткань с лица и выпила чаю. В желудке стало полегче, но есть все же не хотелось. Надо идти работать. Она завязала лицо снова и направилась к выходу.
Из-за стола встал здоровый детина и преградил дорогу. Ни внутренне сжалась, но все же вопросительно подняла на него глаза. О Ловы! Один из тех, что выглядели особенно опасно — с явно запрещенным амулетом на шее, откинутым капюшоном плаща, открывавшим бритую голову, и угрожающего вида татуировки на лице. Он был выше больше чем на голову, и капюшон немного съехал, пришлось придержать рукой.
— Гнилушка, тебе не кажется недопустимым приходить сюда? Здесь живут и едят нормальные элькрины. Есть невозможно, когда ты здесь.
Ни робко кивнула, проигнорировав провокацию, и попыталась пройти.
— Тебя не учили слушать старших? — спросил он.
Она вежливо ответила:
— Прошу позволения вернуться к работе, старший.
— Мы еще не закончили разговор. Разве такой гнилушке, как ты, не место с искаженными? Как старший здесь запрещаю тебе возвращаться в пункт.
Ни загнала подальше возражения, что ночью холодно, что он как старший обязан разместить ее в пункте, и вежливо ответила:
— Поняла. Позволь вернуться к работе.
— Для начала тебе нужно понести наказание за то, что ты сюда пришла.