Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Под меховым покрытием в медведе обнаружилось множество кубиков эластичной губки, и ничего больше.

Удар обухом по головам не произвел бы такого впечатления, как вышеприведенное открытие. Мы самым внимательнейшим образом рассмотрели через мою филателистскую лупу каждый кубик, нюхали их, лизали и даже пытались пожевать, подвергая риску собственное здоровье, если бы в кубиках оказался наркотик. Нет, не оказался, самая обычная губка без каких-либо посторонних примесей.

Вся операция заняла у нас около часа. Закончив её, мы переглянулись. Естественно, первой вопрос задала я:

— Ну и что бы это значило?

— Сплошное надувательство, — подумав, ответил сержант. — И какая-то грандиозная махинация.

А на меня в который уже раз снизошло озарение, причем теперь соизволило задержаться в голове, а не промелькнуть неуловимой мыслью. И передо мной вдруг предстала настолько странная, ни на что не похожая картина, что я не сразу сумела её выразить в словах. Покопавшись в наитии, я выловила из него самые четкие фрагменты, самые логичные, и попыталась облечь их в слова.

— Сдается мне, — запинаясь, ещё не очень уверенно произнесла я, — сдается мне, я не настаиваю на этом, но, похоже, кому-то понадобился козел отпущения. Тебя хотят подставить, мой милый! Развернуть кормой к ветру.

Сообщники с таким интересом уставились на меня, словно я вся вдруг покрылась рыбьей чешуей, а я вдохновенно продолжала:

— Тебе всучили г..., дорогой, а не наркотик. Посылка крупная, деньги тоже немалые. А если ещё и сумку прибавить, на несколько килограммов потянет. И вот получатель заявляет, что никаких наркотиков не получил, отправитель клянется и божится — отправил все, как и договаривались. Ну и кто виноват? Посредник, доставщик, курьер, то есть ты, мой дорогой. Денежки прикарманивает босс, а ты обречен. Тебя просто обязаны кокнуть, причем, возможно, обе одураченные шайки. Вот помяните мое слово, в сумке тоже ничего не окажется!

— Вот именно, — мрачно протянул нахмурившийся сержант.

Побледневший Болек бросился к шкафу и извлек из него большую туристскую сумку, похожую на рюкзак. Обычный рюкзак средних размеров, запирается на замочек, небольшой, но довольно сложный. И ещё у сумки были четыре наружных кармана. Сержант молча остановил Болека, который, похоже, собирался растерзать сумку, а начать хотел с замочка. Полицейский извлек из кармана какие-то миниатюрные железки, покопался в замочке, и тот, мелодично щелкнув, раскрылся.

— Неплохо, — завистливо прокомментировал Болек.

Мы все трое жадно заглянули в сумку, стукнувшись лбами. Там находилось обычное туристское снаряжение: «Адидасы», свитер, джинсы, полотенце, две ковбойки, приборы для бритья, мыло, три рулона туалетной бумаги и завернутый в целлофан плоский пакет форматом с том энциклопедии, только, похоже, в пакете было завернуто два тома. На пакет мы набросились как стервятники, истосковавшиеся по падали.