Правь. Книга 1. Наследники рода Воронцовых

— Ну уж этому меня можете не учить, — усмехнулся Иван. — Я как бы…

— Да знаю я, знаю… — махнул рукой Сапаров. — Иначе бы здесь уже были добродушные люди из Тайного Приказа.

— А мы? — спросил я.

— Вы? — князь критически осмотрел нас с ног до головы. — Так, мелкопоместные дворянчики Разумковы с глухой провинции, причем настолько мелкопоместные, что почти безземельные. Даже титул вам не положен, обойдетесь «благородиями». Муж и жена, правда по паспортам немного старше, по двадцать пять лет, детей нет, родителей — тоже. Предупреждение то же — как услышите о ком-то, говорящем с рязанским говором, лучше отойти в сторонку, чтобы случайно не найти знакомых или хрен знает насколько дальних родственников.

— Получше ничего не было? — спросил Иван.

— Всегда пожалуйста, — укорил князь. — Ну уж извиняйте, Ваше Сиятельство, не было. Представьте себе, какого труда мне стоило за все это время провести подбор нужных неопознанных покойничков, ну или провести по документам, как неопознанных? Это не так-то легко в нашей Империи, у вас может быть и проще, не знаю, не бывал. И так пришлось личность Разумковых увести у Предтеч, нужного материала для вас всех не нашлось. Кто же знал, что ко мне явится оттуда не один визитер, а сразу трое?

— Ну, так получилось, — сказал Иван. — Спасибо, конечно. Предосторожности будем соблюдать, в полицейские протоколы с мордобоем не попадать, на телевидении интервью не давать и не лезть в свои родные пенаты, то есть гребеня.

— Да, примерно так. Уж надеюсь на ваше благоразумие и профессиональную выучку. А то как-то не хочется стоять с завязанными глазами у стенки и слушать щелканье затворов расстрельного взвода.

— Не беспокойтесь. Ликвидируют вас скорее всего по-тихому, пульку в голове успеете почувствовать, и все.

— Умеете вы успокоить, граф…

Тот, у кого мы остановились, был личностью интересной и даже очень. Молодой князь, а вообще технически княжич, Сапаров, не наследник рода Сапаровых по майорату, жил отдельно в своем доме под Петербургом. На то было несколько причин.

В роду Сапаровых Игорь считался паршивой овцой и был нежеланным гостем в родительском доме. В молодости, когда гормоны бурлят, а башка не варит, он связался с Предтечами — своего рода магической оппозицией этой Российской Империи. Ну как же, такие лозунги — «Магия для всех!», «Социальная справедливость!», «Нет сословию магов!», «Долой Тайный Приказ!», ну и так далее, о чем обычно пищат хомячки, используемые авантюристами для достижения своих целей как мясо. Хомячки допищались, и в дело вступил Тайный Приказ, местная служба безопасности Империи, опустившая на них свой тяжелый сапог с подкованной гвоздями подошвой. Кто-то уехал на каторгу осваивать неполезные для здоровья рудники и лесоповал, кто-то прочно и надолго сел, кто-то, как и княжич, был отмазан родителями за большие бабки и всего-навсего отделался пометкой «неблагонадежен». Ну и такая вроде бы маленькая пометочка поломала всю дальнейшую жизнь. Игоря выперли из универа, госслужба теперь для него была закрыта навсегда, да и многие рода занятий тоже. Род тоже не хотел особо общаться с некоторое время поднадзорным наследником, откупившись от него небольшой суммой и одним из не особо роскошных особняков из резервного фонда недвижимости.