Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков

К вечеру 10 февраля из защитников Пузачей в живых осталось только тридцать два человека. Они заняли круговую оборону на окраине деревни в одном из колхозных сараев, по-прежнему преграждая гитлеровцам дорогу через пузачи. Тринадцать бешеных атак отбил этот маленький гарнизон. Немцам удалось поджечь соседний дом, в который переносили раненых бойцов. Спасать раненых из огня под пулями врага бросился старший лейтенант И.А. Бабкин, помощник начальника политотдела бригады. Ему удалось вытащить из горящего дома многих из них, но вскоре он сам был смертельно ранен осколком гранаты. В память подвига отважного комиссара деревня Пузачи, по просьбе её жителей, впоследствии была переименована в Бабкино.

Немцам удалось поджечь и сарай, где защищались оставшиеся в живых бойцы. Бросившись из огня в неожиданную атаку, эта горстка героев сумела прорваться сквозь вражеское кольцо. Чуть позже они соединились с основными силами бригады. Когда 11 февраля в Пузачи вошли танки 96-й танковой бригады, только около сарая, где дрались последние защитники деревни, насчитали двести сорок убитых вражеских солдат и офицеров [21; 108].

Прорыв через Пузачи не помог уходящим на запад гитлеровцам вырваться из окружения.

Как раз к 10 февраля двигавшиеся с севера войска 38-й армии стали «запечатывать» свободные пути отхода на северо-запад и запад. Пробиться через эти заслоны ни группе Зиберта, ни группе Бёкемана не удалось [19; 362].

Более повезло группе Гольвитцера. Продолжая медленно продвигаться на юго-запад, она наконец нащупала слабый участок на стыке 40-й и 38-й армий. Немцы сбили несколько немногочисленных советских заслонов и устремились в свободный коридор. Остатки групп Зиберта и Бёкемана последовали за группой Гольвитцера. Транспортная авиация немцев сбрасывала на дорогу своим отходящим войскам боеприпасы и продовольствие. Данной работе вражеской авиации погода не препятствовала, т.к. 10 февраля буран прекратился. Но не оказывала ей практически никакого противодействия и авиация Воронежского фронта, т.к. почти вся была задействована в наступлении на курском и белгородско-харьковском направлениях. Почти не было и налётов истребительной, штурмовой и бомбардировочной советской авиации на немецкие отступающие колонны. А ведь массированные налёты могли бы причинить немцам много проблем. Но по указанной причине удержание вырывающихся из кольца окруженцев, несмотря на улучшившиеся погодные условия, так и осталось задачей исключительно наземных войск [19; 362].

Ударом с севера 12 февраля силами 240-й стрелковой дивизии 38-й армии удалось отрезать и почти полностью уничтожить группу Бёкемана. Группам Гольвитцера и Зиберта удалось пробиться к Обояни и соединиться с немецким гарнизоном этого города [19; 362].

Войска 38-й армии вышли к Обояни 16 февраля и охватили город с трёх сторон. Опасаясь полного окружения, в ночь с 17 на 18 февраля немцы покинули Обоянь, а соединения 38-й армии продолжили движение с целью участия в Белгородско-Харьковской наступательной операции, занимая те районы, которые вскоре получат название Курской дуги [19; 362].