Северные амуры

— Их сиятельство пригласили тебя в гости?

— Нет.

— Почему же князь упомянул о встрече в Петербурге?

— Он советует мне поступить в петербургскую военную академию, — сказал Кахым, стоя у дверей: без разрешения отца он не смел сесть на нары.

— Разве нашего брата башкира возьмут туда?

— С хорошими отметками возьмут. А русским языком я владею почти свободно.

— А князь поможет?

— Обещал!

— И когда ты хочешь уехать?

— В августе.

— Разве тебе недостаточно оренбургской военной школы?

— Отец, как можно сравнивать?! Там лучшие преподаватели из заслуженных боевых генералов! И учатся дети дворян, князей.

— Значит, тебе надеяться на прием нельзя! — Ильмурза смотрел на сына и с сочувствием, и со злорадством. — Пустые мечты! Не бывать этому.

— Князь обещал потолковать обо мне с отцом.

— Э-э, дешево стоят все обещания!.. Приедет в Петербург и забудет.

— Как можно не верить Сергею Григорьевичу? — возмутился Кахым. — Человек чести! Кроме того… — Он запнулся, но затем добавил, понизив голос: — Кроме того, князь сказал, что выхлопочет для тебя, ну и для меня, для всего рода дворянское звание.

У Ильмурзы от неожиданности едва не отвалилась челюсть.

— Дворянское-е?.. Ух-ух-ух!.. Аллах, повелитель! Ужели нам суждено стать дворянами?.. — Он бросился обнимать, целовать сына, гулко хлопал по спине, по плечам, но вдруг сник. — Нет, сынок, не для башкирского люда эти высокие звания. Чему мы с тобою обрадовались раньше времени? — Но, поразмыслив, почесывая реденькую бороденку, снова повеселел: — А впрочем? Кто знает? Генерал-губернатор князь Волконский в Петербурге имеет высоких покровителей. Захочет и облагодетельствует. Если бы не он, разве был бы я старшиной юрта? Аллаха молю о здравии и благополучии старого князя! Но… не станем торопиться. Офицером ты и в Оренбурге сделаешься, а выйдешь в полные офицеры, значит, в дворяне. Мне-то что! Ты и твои дети будут дворянами. Почет! Уважение! Слава! Но я старею. Ты — полный офицер, ты — дворянин, тебя назначат на мое место старшиной юрта. Я оставлю тебе богатство — стада, землю, дома. Неплохо? А?.. Подумай. Не спеши с ответом молодому князю. Здесь все свое, все привычное. Чем тебя манит тот далекий город? Не езди, улым.

Сам того не ожидая, Кахым растерялся, промямлил:

— Может, с Буранбай-агаем посоветоваться?

— И это разумно, — обрадовался отец — надо оттянуть решение. — Кордон не за горами, садись в седло, скачи!

— Сейчас он домой поехал, но скоро вернется на дистанцию.

— Чего это он зачастил домой? — подозрительно спросил отец.

Кахым знал, что Буранбай поехал на свидание с любимой Салимой — уговаривать, чтоб убежала от постылого мужа с ним на заставу, а потом и подальше, в ту же Уфу, но благоразумно промолчал: распускать язык со старшиной юрта рискованно.

— Что ж, время терпит, подождем, — сказал Ильмурза. — Успеешь и на кордон смотаться, но прежде надо решить со свадьбой.

— Это с чьей же свадьбой, отец?

— С твоей! — беспощадно отрезал Ильмурза и победоносно вскинул бороду.