По дороге пряностей (СИ)

К третьим посиделкам с императором я подошёл очень серьёзно. Поскольку он и правда играл на высоком уровне, то просто поддаваться было слишком опасно, он мог это заметить, так что пришлось прокрутить в голове все сыгранные нами партии и сделать некий макет, где и как я мог ошибаться, чтобы это не вызывало подозрений.

Всё получилось, как я и спланировал. Я вёл в счёте по партиям, но его отрыв всё время сокращался, пока к вечеру этого же дня, я не дал ему выровнять счёт побед и поражений за сегодняшний день к равному счёту. Чжао Ко с сияющими глазами, отодвинул доску от себя, видимо не став испытывать судьбу дальше.

— Витале, прошу тебя третий раз, останься, — он взмахнул рукой и слуги тут же забегали, убирая доску, фигурки и вместо этого принося чай и закуски, — ты получишь любой титул, какой захочешь. Любые земли, только останься со мной.

— Ваше императорское величество, — я, радостный, что мой план удался и мы не будем играть сутками напролёт, низко ему поклонился, — вы знаете, мне нравится ваша империя, прекрасная столица и величественный дворец. Я никогда ещё не видел города красивее и чище, чем этот, но здесь я никто. Чужак. Как бы вы ни возвышали меня, для ваших подданных это навсегда останется так, у себя же на родине я практически сын бога. Я думаю вы меня понимаете, как никто другой.

Он поднял пиалу, куда ему налили чай, отпил, долго смакуя вкус прекрасного напитка. Я сделал то же самое. Вернув чашку на стол, он вздохнул.

— Да, ты прав, я тебя прекрасно понимаю. Ведь не секрет ни для кого из дворцовой знати, видимый простым взглядом, колоссальный разрыв между тобой и твоими людьми. Они словно дикие варвары только попавшие в цивилизацию, удивляются всему, что видят, не в силах понять даже малейшие правила поведения и приличия. На их фоне ты, словно как тот камень, что носишь на груди. Император среди крестьян. Так что как бы я ни хотел, чтобы мой соперник остался, но да, как император я полностью тебя понимаю.

— Ваше императорское величество, я могу только пообещать, что если будет малейший шанс. Хоть малюсенький, что я окажусь в будущем где-то поблизости в этих широтах, то даю слово, я обязательно поверну свой корабль к империи, что прочно заняла место в моём сердце, и конечно же её императору, показавшему мне одну из самых лучших игр, что я играл в жизни.

Вот тут я уже нисколько не лукавил. Империя Сун и правда была на таком высоком техническом, промышленном и интеллектуальном подъёме, что наверно ни одна из существующих стран средневековья и близко к ней не приблизилось и вряд ли ближайшие столетия это произойдёт. Что уж там говорить, я даже местной бумаги взял с собой, поскольку писать на белых листах, было истинным удовольствием, а не на нашей буро-жёлтой, к которой я привык с детства. И это я молчу про местные законы, налоговую систему и прочие государственные механизмы, которые работали как часы в такой огромной империи с десятком миллионов граждан.

— Могу я что-то для тебя сделать Витале? — неожиданно спросил он, — лично для тебя, а не для твоей страны?

— Да, ваше императорское величество, — обрадовался я, поскольку не знал, как попросить об этом, хорошо, что он предложил сам, — есть две вещи, которые меня интересуют. Первая, поговорить с вашими лучшими врачами. Мой отец после травмы головы теряет зрение, если бы они подсказали, или дали лекарства какие-нибудь, я был бы вам очень признателен.

— Конечно! — вскрикнул он, — родители — это святое, сегодня же распоряжусь, а второе, что второе тебя волнует?

— На память о нашей встречи можно попросить, что-то, что вы носите? Хотя бы пояс?

Он поражённо на меня посмотрел, затем покачал головой и тут же размотал свой пояс, протянув его мне. Я в ответ снял свой золотой, и протянул его ему, обменяв золото и драгоценности на шёлк, хоть и красиво украшенный.