Безжалостные Фэйри [ЛП]

Я знал, что с ним что-то происходит, но не был уверен, что именно, и если бы из этой поездки вышла только одна хорошая вещь, я бы позаботился о том, чтобы она разгадала тайну того, почему он избегал меня.

— Да, будет приятно его увидеть, — согласился я.

Я ненавидел оставлять его одного в этом доме, пока был в Академии. Потому знал, что без меня в качестве буфера гнев нашего отца обрушивался бы на него чаще, и это знание посылало жгучую дорожку вины по моим жилам.

Однако Ксавье повезло; ему никогда не было так плохо, как мне, потому что он не был следующим в очереди. На него не оказывалось того давления, которое мне приходилось терпеть, и поэтому взгляд отца чаще обращался в мою сторону. Что, безусловно, было бы правдой сегодня вечером. Я не сомневался, что он уже слышал о пожаре в моей комнате; подобные вещи в нашем мире не оставались тайной. Я уже видел несколько статей в местных газетах и фотографий тоже. Мои одноклассники всегда были готовы продать меня за сочную историю и пачку денег, так что в этом не было ничего удивительного, но что было неожиданностью, так это молчание, которое я получил на эту тему с тех пор от моего отца.

Молчание с ним вряд ли было хорошим знаком. Это означало одно из двух: у него сейчас были более серьезные проблемы, с которыми нужно было разобраться, либо он был так зол, что вообще не мог со мной разговаривать. Оба сценария закончились для меня плохо. Однако у меня не было выбора, кроме как просто продолжить свое путешествие, чтобы взять еще сокровища, как и планировалось. Это не было похоже на светский визит. И если бы мой отец разозлился на меня, он бы просто так этого не пережил. Рано или поздно мне все равно пришлось бы столкнуться с его гневом.

— Не хочешь выехать на шоссе и покататься там на перегонки? — спросил Лэнс, меняя тему и вытаскивая меня из моих головокружительных мыслей. Мы оба знали, во что, скорее всего, ввяжемся, и не было ничего, что могло бы изменить этот факт.

— Так скоро хочешь снова проиграть? — насмехался я.

— В прошлый раз ты жульничал.

— Обгонять тебя — это не жульничество, — возразил я.

— Это когда ты подрезаешь меня, а на тебе нет шлема. Ты же знаешь, я не могу подвергать твою жизнь опасности, — сказал он, закатывая глаза и прижимая большой палец к клейму на руке, которое связывало нас друг с другом.

— Ну, это не моя вина, что ты так одержим мной, — пошутил я.

— Да, может быть, сегодня вечером я наконец наберусь смелости действовать в соответствии со своей бессмертной любовью к тебе, — насмехался он, направляясь к двери, которая вела вниз, на парковку.

— Я очень на это надеюсь, — ответил я. — Все остальные девушки будут так завидовать, если я наконец-то трахну горячего профессора Ориона.

Лэнс хрипло рассмеялся и ударил меня кулаком в бицепс. Я ухмыльнулся ему на темной лестнице. Было ужасно, что мы не могли открыто проводить вместе столько времени, сколько привыкли в детстве. Но с тех пор, как я приехал в Зодиак, нам пришлось преуменьшить нашу дружбу по нескольким причинам. Количество тайных встреч, которые мы проводили вместе, скорее всего, заставило бы людей поверить, что у нас был роман, если бы они когда-нибудь узнали об этом.