![Евангелие Достоевского [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/5/7/7/evangelie-dostoevskogo-litres-download.jpg)
Евангелие Достоевского [litres]
- Автор: Иларион Митрополит
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Литагент
- ISBN: 978-5-6044873-3-4
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Евангелие Достоевского [litres]». Краткое содержание книги:
Название новой книги митрополита Илариона – «Евангелие Достоевского» – имеет двойной смысл. Речь в ней пойдет не только о том Евангелии, которое всю жизнь читал Достоевский, но и о том, которое он писал. Ибо его творчество было «благой вестью» для русского народа – пророческой и апостольской вестью о спасении через Христа.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Цесаревич Александр, будущий император Александр III
Тверь. Мост через Волгу. Фотография XIX в.
Тверь. Вид на Отроч монастырь с Волги. Фотография нач. ХХ в.
Тема «отцов и детей», намеченная Тургеневым в одноименном романе, продолжена Достоевским в «Бесах». Здесь тоже представлены два поколения. Но если у Тургенева одно противопоставляется другому, то Достоевский делает акцент на преемственности между одним и другим.
Поколение отцов представлено наиболее полно фигурой Степана Трофимовича Верховенского – типичного либерала и западника, учителя молодежи и прожигателя жизни. Степан Трофимович – это собирательный образ. Он начитан, эрудирован, говорит на «смеси французского с нижегородским». Он даже в некоторым смысле религиозен: «В Бога учитель наш веровал. “Не понимаю, почему меня все здесь выставляют безбожником? – говаривал он иногда, – я в Бога верую, mais distinguons[2], я верую, как в существо, себя лишь во мне сознающее. Не могу же я веровать, как моя Настасья (служанка)… Что же касается до христианства, то, при всем моем искреннем к нему уважении, я – не христианин. Я скорее древний язычник, как великий Гете или как древний грек”». Степан Трофимович преклоняется перед Белинским, восхищается его письмом к Гоголю.
С. Шор. Степан Трофимович Верховенский в клубе. Оффорт. 1935 г.
К поколению отцов относится и «великий писатель» Кармазинов. «Святая Русь менее всего на свете может дать отпору чему-нибудь, – рассуждает писатель. – Простой народ еще держится кое-как русским Богом; но русский Бог, по последним сведениям, весьма неблагонадежен и даже против крестьянской реформы едва устоял, по крайней мере сильно покачнулся. А тут железные дороги, а тут вы… уж в русского-то Бога я совсем не верую». «А в европейского?» – спрашивает его Петр Верховенский. «Я ни в какого не верую». И излагает свое видение России: «Я понимаю слишком хорошо, почему русские с состоянием все хлынули за границу, и с каждым годом больше и больше. Тут просто инстинкт. Если кораблю потонуть, то крысы первые из него выселяются. Святая Русь – страна деревянная, нищая и… опасная, страна тщеславных нищих в высших слоях своих, а в огромном большинстве живет в избушках на курьих ножках. Она обрадуется всякому выходу, стоит только растолковать. Одно правительство еще хочет сопротивляться, но машет дубиной в темноте и бьет по своим. Тут все обречено и приговорено. Россия, как она есть, не имеет будущности. Я сделался немцем и вменяю это себе в честь».
И. С. Тургенев
Под именем Кармазинова Достоевский изобразил весьма несимпатичного ему Тургенева. Об этом свидетельствует, в частности, запись Анны Григорьевны Достоевской, которая вспоминает, как 28 июня 1867 года Достоевский встречался с Тургеневым в Бадене. По возвращении за чаем Федор Михайлович пересказал жене содержание их беседы: «Тургенев объявил, что он, Тургенев, реалист, но Федя говорил, что это ему только так кажется. Когда Федя сказал, что он в немцах только и заметил, что тупость, да, кроме того, очень часто обман, Тургенев ужасно как этим обиделся и объявил, что этим Федя его кровно оскорбил, потому что он сделался немцем, что он вовсе не русский, а немец».
Ставрогин
Поколение детей представлено широким спектром характеров. Но именно к ним относится название романа. Именно они – те бесы, которые выросли на, казалось бы, вполне безобидной почве русского либерализма и западничества середины XIX века. И главный из них – Николай Ставрогин.
Его образ продолжает традицию, начатую в русской литературе Пушкиным, подхваченную Лермонтовым и Тургеневым, каждый из которых изображал героя без жизненной цели и без дела. Пушкинского Онегина, лермонтовского Печорина и тургеневского Базарова объединяет то, что они, будучи одарены талантами и выделяясь из общей массы, не угадывают свое предназначение. Все трое живут без Бога и вне Церкви, каждый в той или иной степени является нигилистом, то есть отрицателем ценностей и идеалов, основанных на религиозном мировоззрении.
2
Но надо различать (фр.)