Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
«Товарищи» пока остались «товарищами», как это было заведено революцией, — еще на полвека. Но на их плечи теперь легли погоны, а на грудь — непривычные награды с именами князей, графов и иных царских военачальников: ордена Суворова, Кутузова, Нахимова, Ушакова, великого князя Александра Невского…
Разумеется, переодеться в «старорежимный» мундир пришлось и нашему герою. Его прежнее воинское звание — бригадный комиссар — отправилось в «корзину истории» вместе с металлическим ромбом, который Брежнев носил на петлицах. Отныне он стал полковником. Правда, как видим из воспоминаний Брежнева, в решающий момент вовсе не звезды на погонах спасли ему жизнь. Вытащивший его из воды матрос и не заметил их: «Не видел он в воде погон, да и не важно это было в такой момент…».
Брежнев получил и один из исторических орденов — орден Богдана Хмельницкого. Эту награду давали участникам освобождения Украины (надпись на ордене была сделана на украинском языке). Всего орденом наградили около семи тысяч человек.
«Для работы много, для девок мало». Многие сослуживцы полковника Брежнева вспоминали, что к подчиненным он относился довольно мягко, доброжелательно. И наставлял их в том же духе. Так, служивший вместе с ним Михаил Лукьянов вспоминал одно совещание 1942 года: «Леонид Ильич сказал, что нужно быть по-военному требовательным, но не допускать грубости в обращении с солдатами. У нас в войсках замечательные люди, закончил он, и мы обязательно победим».
Артист Е. Матвеев пересказывал рассказ своего коллеги по фамилии Агеев:
— Я служил в Восемнадцатой армии под началом Леонида Ильича. И вот однажды мы пришли с приятелем к начальнику политотдела Брежневу с предложением съездить в Сочи. Он спросил: «Зачем?» Мы, конечно, то да се, мол, надо проверить работу наших госпиталей… «Сколько надо?» — спросил он. Мы говорим: «Ну, два дня». А он: «Для работы двух дней много, а для девок мало. Просите три!»
Агеев сохранил пожелтевшую бумажку с подписью будущего главы государства. «Агеев, по-мальчишески покраснев, ткнул пальцем в справку:
— Гляди — три! Поверь, мужик вот такой. — Он поднял большой палец кверху».
Любопытно, что сдержанность Брежнев сохранял не только в спокойной, но и в крайней, отчаянной обстановке. Так было во время описанного выше ночного боя возле деревни Ставище. Его сослуживец Алексей Копенкин вспоминал эту ночь: «Слышались стоны раненых. Вдруг кто-то из бойцов пронзительно закричал: «Надо уходить! Всем тут будет конец». На этот крик вскинулся молоденький лейтенант: «Молчать! Пристрелю! Кто струсил?! Ни шагу назад!» Неожиданно прозвучал спокойный голос Брежнева: “Спрячьте пистолет, лейтенант!”»
В мемуарах генсека этот эпизод сильно смягчен, об угрозе расстрела ничего не упомянуто:
«Раздался испуганный голос из темноты:
— Надо отходить!
— Замолчи, трус! — крикнул лейтенант».
Брежнев «успокоил лейтенанта»…
По рассказам, мягко и уважительно Леонид Ильич относился и к мирным жителям европейских стран, в которые вступила Красная армия. В декабре 1944 года в Словакии он некоторое время прожил в доме семьи Штилиха. Однажды предоставил свой генеральский джип, чтобы хозяин дома смог съездить проведать родственников. «Когда дед вернулся, — писал позднее Петер Штилиха, — Брежнев вышел его встретить:
— Ну как, хорошо съездили?
— Все хорошо, товарищ генерал. Спасибо вам, — ответил растроганный дед, выбираясь из машины.
Ох, и любил же он потом вспоминать, как ехал в генеральской машине!»
П. Штилиха приводил и такие бытовые подробности жизни генерала Брежнева: «Он был так поглощен работой, что забывал о еде. Мама всегда держала для него наготове что-нибудь горячее, но часто все так и оставалось нетронутым». Но выпадали генералу и свободные минуты: «Мы знали много русских и советских песен, не говоря уже об украинских, часто пели под гитару, и Леонид Ильич с удовольствием присоединялся к нам». На прощание он подарил хозяевам вазу с дарственной надписью: «На долгую память за горячее гостеприимство дарит Стефану Андреевичу генерал Л.И. Брежнев. 17 декабря 1944».
«Мечта — посетить Париж». В годы войны 37-летний генерал Брежнев впервые попал за границу. Много лет спустя, оказавшись в столице Франции, он заявил: «В весенние дни сорок пятого года… у меня и одного из моих боевых друзей была мечта — посетить Париж».
Какой смысл тогда вкладывал Леонид Ильич в эту мечту? Это проясняется из воспоминаний советского посла в Париже Юрия Дубинина. Дипломат пересказывал свои беседы с Брежневым в 1971 году: «Он говорил о масштабности и драматизме европейской истории, о Европе как о континенте, где рождались всемирно значимые цивилизации, где возникали и рушились империи, перемещались гигантские людские массы, проносились смерчи насилия и войн. Все это сочеталось у него с воспоминаниями о войне, через которую прошел он сам, и выливалось в повторяемую на разные лады мысль о том, что этой Европе надо наконец дать мир и спокойствие, которые она и выстрадала и заслужила».