Вкус твоих чувств.

Девушка не пыталась проникнуть в меня, все так же нежно поглаживала, чуть сжимая пальцами ягодицы. Я вновь расслабился и чуть раздвинул ноги, в надежде, что она коснется не только этой части тела. Да, опять нарывался, но усмирить свой организм так и не сумел, упираясь сейчас возбужденным членом в покрывало и стараясь не ерзать. В голову вновь начали лезть воспоминания о завершении вчерашнего вечера, отчего по телу пробежалась сладкая дрожь. И неприятия это уже не вызывало. Пожалуй, сейчас я был бы даже не против повторить. Конечно, меня никто не спрашивает, но…

— А с другой — дерзишь же! — прервал мои размышления возмущенный голос хозяйки и увесистый шлепок, отозвавшийся сладким тянущим чувством в паху.

От последнего я едва сдержал стон удовольствия. А Лана продолжила перечислять мои прегрешения, нанося очередные шлепки. Внутри души всколыхнулась обида. Еще не хватало сейчас начать позорно стонать от того, что меня шлепают ладонью по заднице. К лицу прилила кровь, меня распирало от злости и стыда и, тем не менее, не мог лежать совершенно спокойно и бесстрастно. Надеясь, что Лана не заметит, немного даже подставлялся под удары, что позволяло мне потом чуть проводить членом по покрывалу, получая мучительное удовольствие. В сдерживании стонов не преуспел, но, слава всем богам, Лана это никак не прокомментировала.

Был готов к тому, что после этого она возьмется за более серьезный девайс. Все же, перечисляла все мои прегрешения не зря, и я был даже почти согласен с тем, что за этим должно последовать наказание. И сумел расслабиться достаточно для того, чтобы в меня ввели палец.

При этом она продолжила меня гладить. Я закусил губу, чтобы, не приведи боги, не кончить сейчас. Такое терпеть она точно не станет и вернет туда, откуда привезла. А там уже прямой путь на аукцион.

— И что же будем с тобой делать? — голос девушки звучал беззаботно, будто она сейчас просто решает, не пройтись ли ей по магазинам.

Ответил ей максимально честно. Возможно, зачтется. Да и на самом деле нарываюсь, но это не новость — потому и избивали меня все предыдущие хозяева нещадно. Вот только не могу себя переделать, а может, и не хочу, продолжая цепляться за остатки себя прежнего, свободного.

Лучше бы меня просто выпороли плетью или розгами! Но как раба, обычно, без изысков, а не так. Что за издевательство?! И считать заставила. О ее пальцах во мне вообще молчу. Уй! Еще один добавила. Шлепки стали болезненнее, движения чуть резче, но при этом приятное тепло и сладкая дрожь по всему телу уходить не спешила, сосредотачиваясь в паху. Не сдержавшись, издал стон, полный наслаждения, в этот миг ненавидя свое предательское тело.

Почти сразу после этого поступил приказ о смене позы. Усмирить возбуждение не удалось, я все свои силы пустил на то, чтобы удержаться на грани, не скатиться в оргазм. Похоже, меня сейчас поимеют так, как вчера. Но если в мыслях от этого была горечь и слабый страх, то физически совсем не против такого исхода событий. Или же я все усложняю, пытаясь абстрагироваться от ощущений?