Полное собрание сочинений в 8 томах. Том 6

Как всё кругом меня изобличает И вялую мою торопит месть! Что человек, когда он занят только Сном и едой? Животное, не больше. Тот, кто нас создал с мыслью столь обширной, Глядящей и вперед и вспять, вложил в нас Не для того богоподобный разум, Чтоб праздно плесневел он. То ли это Забвенье скотское, иль жалкий навык Раздумывать чрезмерно об исходе, — Мысль, где на долю мудрости всегда Три доли трусости, — я сам не знаю, Зачем живу, твердя: «Так надо сделать», Раз есть причина, воля, мощь и средства, Чтоб это сделать. Вся земля пример; Вот это войско, тяжкая громада, Ведомая изящным, нежным принцем, Чей дух, объятый дивным честолюбьем, Смеется над невидимым исходом, Обрекши то, что смертно и неверно, Всему, что могут счастье, смерть, опасность, Так, за скорлупку. Истинно велик, Кто не встревожен малою причиной, Но вступит в ярый спор из-за былинки, Когда задета честь. Так как же я, Я, чей отец убит, чья мать в позоре, Чей разум и чья кровь возмущены, Стою и сплю, взирая со стыдом, Как смерть вот-вот поглотит двадцать тысяч, Что ради прихоти и вздорной славы Идут в могилу, как в постель, сражаться За место, где не развернуться всем, Где даже негде схоронить убитых? О мысль моя, отныне ты должна Кровавой быть, иль прах тебе цена!