Ненавижу тебя
- Автор: Шварц Анна
- Серия: Нормальные мужики (занесены в Красную книгу). #1
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Ненавижу тебя». Краткое содержание книги:
Я закатываю глаза, думая, как молчаливый Эрик ее терпит. Он явно на ней повернулся, потому что терпеть не мог болтливых женщин до дрожи в руках.
— Записываешь?… — она диктует номер и я вбиваю его в телефон, — по своему опыту скажу, Элиас, что после развода женщины уже не ведутся на простые слова и ухаживания. Тебе придется зацепить ее чем-то другим или отстать. Хотя-я, — тянет она весело, — ты вроде симпатичный, может, просто оторветесь друг с другом! Ай! Эрик! Не кусайся! Ты лучше!
Вызов внезапно сбрасывается, а я отнимаю смартфон от уха и смотрю на записанный номер телефона.
С каких пор я стал таким навязчивым? Я ведь сам хочу избавиться от Дарьи, а сейчас собираюсь названивать Никольской, как сталкер, потому что номер она так и не дала?
Оторвемся, блин, друг с другом. Может, плюнуть на все это, если я действительно хочу просто оторваться? Для такого есть объекты доступнее… или я хочу чего-то другого?
И, задолбавшись думать над этим, я просто нажимаю кнопку вызова и смотрю, как смартфон соединяет меня с Настей.
Малахова Анастасия. Ей абсолютно не идет эта фамилия.
Эпизод 27. Настя
Элиас Бергман пятнадцать лет назад — добродушный толстяк, умный парень, хороший друг и отвратительно честный человек. Элиас Бергман сейчас — мачо, кобель, наглый тип и обаятельный врун.
Теперь я просто уверена, что это какой-то другой Элиас! Просто по невероятному совпадению у него тоже была школьная подруга Никольская.
— Возле второго подъезда остановите, пожалуйста, — произношу я таксисту, и убираю пальцем с лица прядь волос, которая щекочет губы. Тут же проносится воспоминание, как Элиас говорил всякие глупости, находясь в сантиметре от моего лица. Боже, какой самоуверенный он стал. Застрелиться.
С другой стороны, он человек из другого мира. Недоступного для меня — мира ухоженных умных девочек, дорогих машин и ресторанов, мира, где главными насущными вопросами выступают «как и где провести сегодня вечер», а не «как растянуть зарплату на тридцать дней». Вероятнее всего, что он имено со мной такой. Просто пользуется своим статусом. Обидно, досадно… но мир справедлив. Когда-то я была девочкой из хорошей семьи, дружила с крутыми ребятами школы и стала зазнайкой. А родители Элиаса тогда нуждались…
Такова жизнь. Сегодня ты на коне, а завтра под конем.
Я, хихикнув, и поймав изумленный взгляд водителя, выхожу из такси, шагнув прямо в глубокую лужу. Кроссовок весело булькает и нога тут же становится мокрой по щиколотку.
— Блин! — вырывается у меня, — вы остановить подальше не могли?!
— Сами сказали — у подъезда, — доносится из такси, — я у подъезда.
Идиот. Реально ведь в луже затормозил!
Я в отместку с силой хлопаю дверью, и тут же с шорохом опускается окно.
— Я те щас по лицу хлопну, коза! Принцесса, мать ее…
Такси внезапно резко газует, и мне в лицо летят брызги грязной воды. Я ошарашено захлебываюсь, отплевываюсь от песка во рту, стряхиваю пальцами воду с лица и смотрю вслед желтой машине. Нет, вот тварь!!!
Куртка и джинсы покрываются темными коричневыми разводами, пока вода из лужи впитывается в ткань, расплываясь мерзкими пятнами. Мне хочется поднять голову и тоскливо завыть. День может быть еще хуже? Меня проклял кто-то? Так и знала, что нефиг было вчера с Элиасом шляться и ловить десятки взглядов от девушек. Ставлю все, что это именно их зависть. Эй, девочки, мне это сокровище кобелиное даром не нужно! Уберите вашу порчу, блин!
— Настюш, солнышко, что с тобой?
Ааааргх!
Я медленно поворачиваюсь с лицом «ща убью». Позади сочувствующе улыбаясь стоит Родион.
Да, день может быть еще хуже. Определенно.
— Чего тебе?
— Ты упала?
— Родион, конкретнее давай, — чего надо? — спокойно произношу я, понимая, что когда он такой заботливый — ему что-то нужно от меня, или начался новый виток идиотизма под названием «вернуть удобную жену, вдруг оттаяла», — меня такси обрызгало.
— Дочь хочу увидеть, Настя, — усмехается неприятно он, — выведи ее погулять.
Чума просто.
— Родион, Соня не собачка. Поднимись и пообщайся с ней.
Он морщится. Я знаю, почему — бывший муженек в курсе, что дома моя мама. Он ее опасается, и ведет себя смело только под градусом, как вчера.
— Погода вроде неплохая, — находит он отмазку, — тебе чё, не могу понять, жалко? Я отец и хочу выбирать сам, как и где общаться с дочерью.
— Слушай, отец, — фыркаю я, не удержавшись, — если уж вспоминаешь о родительских правах — вспомни и об обязанностях. Можешь начать платить алименты. Мне проще станет.