Брак во имя Альянса [СИ]

       Вспомнив, как он обнимал меня, я задумалась: а что у медиума… с тем самым?

       Допустим, идею о заключении брака он мог почерпнуть из новостных лент Альянса. Там постоянно кто-то на ком-то женится, кто-то разводится и делит состояния.

       Но желание прижать к себе женское тело вряд ли проистекает из осведомленности о существовании самого института брака.

       Возможно, Аэдо – поскольку был собран верховным стором – и сам до конца не понимает собственных ощущений?

       А я? Сама я что по этому поводу думаю?

       Я вздохнула, и нахлынула печаль – такая родная и привычная.

       Что могла об этом думать? Только лишь то, что когда-то я любила Александра Вейна, а потом его убили девиране, но Алекс… такое впечатление, что он никуда не делся. Я до сих пор иногда думаю о нем, как будто он жив и просто уехал в командировку. Алекс все еще был со мной. Более того, мысли о том, что он просто уехал, так и не позволили мне хотя бы попытаться сойтись еще с кем-то. Вернее, были жалкие попытки, но все те мужчины казались мимолетной тенью на водной глади. Александр Вейн по-прежнему был где-то там, недосягаемый, но страшно близкий.

       Я поморгала, стремясь высушить набежавшие слезы, остановилась – как раз там, где коридор закончился, а дальше начиналось помещение, где мы с медиумом Аэдо ужинали.

       Сам он… был уже там. Черный силуэт, к которому я начала привыкать – на фоне огромного, во всю стену, панорамного окна, за которым все так же плавала изогнутая губка даториума, словно спрыснутая тускло-серебряными каплями. Капли шевелились, и теперь я уже знала, что это – альхьес, и что они кормятся с поверхности даториума. Я коснулась виска. Уж лучше разговаривать сообщениями, чем слушать неживой голос медиума.

       «Доброе утро!» - подумала я, транслируя сообщение адресату.

       Неподвижная до этого черная фигура дрогнула. Он повернулся ко мне так стремительно, словно ждал.

       «Доброе утро, Маргарита. Можно, я буду называть тебя Марго? Мне было бы приятнее так».

       Я пожала плечами.

       Как раз в этот миг из бокового прохода к столу поспешила вчерашняя крокобелка с подносом в подвижных лапах. Интересно, отчего он сделал слугу именно таким? Впрочем, узнаю…

       «Можно. Я не против.»

       В ответ получила образ улыбающейся мордашки. Да, определенно, лучше общаться сообщениями. И привычнее, и не вздрагиваю от синтезированной замогильной речи.

       Крокобелка тем временем принялась составлять на стол содержимое подноса: блестящий металлический кофейник, чашки, вазочку с джемом, масло, корзинку с маленькими круглыми булочками…

       «У нас сегодня очень человеческий завтрак», - подумала я.

       «Мне казалось, что тебе будет приятно, если обстановка будет максимально приближена к той, к которой ты привыкла».

       «Кстати, об обстановке… Мне было бы очень приятно, если бы мое белье не убегало от меня ночью.»