Котировка страсти, или Любовь в формате рыночных отношений
- Автор: Горовая Ольга Вадимовна
- Серия: Любовь в формате рыночных отношений #1
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Котировка страсти, или Любовь в формате рыночных отношений». Краткое содержание книги:
Поняв, что едва сдерживается, чтобы что-то не разгромить, Соболев быстро выскочил в коридор из ее номера. И пошел к себе, за мобильным, который оставил там.
В данную, конкретную минуту, все отошло на второй план, даже Шамалко.
— Борис. Выясни мне все о том, где и с кем эту ночь была Карина. Да, та самая. — Процедил он, слушая удивленный вопрос Никольского.
— Мне плевать, что у тебя с поисками по Шамалко. Найди мне это, узнай и все. Быстро. И почему, до сих пор, нет на нее данных, кстати?
Он отключился и, в очередной попытке успокоиться, вернуть здравомыслие, обвел глазами комнату. Из-за забытого открытым окна, сигаретный дым выветрился. Но беспорядок, устроенный им, никуда не делся.
Твою ж…
Он стиснул зубы, стараясь отстраниться и вспомнить, что есть еще какие-то проблемы. Только это не срабатывало.
Глаза наткнулись на книжку, так и валяющуюся на столике у двери. Какого черта она совала ему этот роман, если еле стояла на ногах? Пришла помощи просить? Не похоже, выгоняла же постоянно.
Зачем?
Ничего не понимая, он подошел к столу и, взяв ничем не примечательную книгу в стандартной, яркой картонной обложке, перевернул, чтобы посмотреть на корешок. Из книги что-то выпало и с тихим стуком упало на столик. Константин удивленно посмотрел на небольшой, два на три сантиметра, не больше, плоский и тонкий пластмассовый прямоугольник. Флэшка. Вряд ли она входит в комплект к книге.
С минуту повертев нежданный объект в пальцах, словно, рассмотрев, смог бы понять, что там, на этой флэшке, Костя подошел к ноутбуку, стоящему на подоконнике.
Через пять минут, настойчиво пытаясь дозвониться Никольскому, который, отчего-то, не отвечал, он уже влетел в номер Карины.
Его переполняло два чувства — дикая злость. Просто бешенная. В которую, казалось, вылилась вся та ярость, для которой он не сумел найти выхода. И страх. Ужасный, липкий. Совсем ему непривычный и незнакомый.
Остановился Константин только у дверей ванны. Оттуда уже не доносился шум воды. Однако, по-прежнему, слышались редкие всхлипы.
Страх немного отпустил. Так, по крайней мере, пока его не было, с ней ничего не случилось. Или они еще не поняли, что она сделала, или просто не успели сюда добраться. Иначе, он ни минуты не сомневался в этом после того, что мельком увидел на флэшке, Карина уже была бы мертва.
— Ты в своем уме?! — Не озаботившись тем, чтобы постучаться, Костя ворвался в ванную. — Ты понимаешь, что они убьют тебя? Какого черта ты это сделала? Зачем туда влезла?
Карина, испуганно прижавшаяся к стене при его появлении, зажмурилась, словно пыталась сделаться незаметной.
Соболев заставил себя остановиться и сбавить обороты. Ей уж и без него досталось сверх всяких пределов.
Только успокоиться не получалось. Особенно теперь, когда перед глазами опять оказались все синяки и следы побоев, уже не прикрытые ни гримом, ни одеждой, а только, частично, полотенцем.
— Зачем? — Сквозь зубы потребовал он ответа. — Зачем ты это сделала? Пошла к нему.
— Меня Картов попросил. — Тихо ответила она, не перестав жаться в стену.
От этого, понимания, что она его боится так же, как того, кто с ней такое сделал (а у Кости появились подозрения, что имя ему уже известно), снова свело, заломило челюсть. Твою ж, налево.
— Что попросил? — Он очень постарался хотя бы сбавить тон.
— Ему были нужны документы и какие-то файлы, которые получил Шамалко. Он договорился с тем за меня о ночи. А утром накануне пришел и сказал, что я должна сделать.
Она отвечала безвольно, как-то, неестественно спокойно и вяло. Словно сама не понимала, что говорит. Или, просто, уже не видела причин молчать, словно сама себя приговорила.
— На флэшке данные не только по Шамалко. — Надавил Костя.
— Да. — Только и согласилась Карина.
— Зачем? — Он не понимал, серьезно. За ту информацию, что она ему так спокойно принесла, не просто могли, а убивали. И ее будут пытаться.
Что он не даст — факт. Но она же ни черта ему не сказала, когда отдавала. Не просила защиты. Ничего. На что она рассчитывала?
— Ты — дура?! — Не выдержал Соболев. — Они тебя убьют, понимаешь? Ты понимаешь, куда влезла?! Ты же мне ни слова не сказала. Просто ушла. А если бы я поздно посмотрел! И зачем ты мне это принесла? Чтобы точно подписать себе смертный приговор?
Он метнулся в другой угол ванной, не в силах стоять на мете. Не в силах смотреть на нее, испуганную и безвольную. Ему надо было что-то делать, иначе Костя просто раскрошит здесь все. Карина вряд ли выдержит еще и это.
— Зачем ты это сделала? — Еще раз спросил он, не дождавшись ответа на предыдущий вопрос. — Я не понимаю. Объясни мне, Карина. Потому что сам я понять не могу. Какого черта ты позволила сделать с собой такое?! Картов попросил — и что? Что он предложил взамен, разве ты не знала, что Виктор с тобой сделает? Или ты любишь Картова так, что готова ради него на все?! Какого дьявола сунулась?! Думала, что за твое тело они тебе все простят?! Объясни?! — Он почти заорал. — ЗАЧЕМ? Ты мазохистка? Тебе нравится терпеть то, что делал Шамалко? Это ведь он был. — Не спрашивая, а утверждая, Костя еще раз с ненавистью посмотрел на следы побоев.
Поняв, что снова потерял контроль, он застыл и попытался глубоко вздохнуть.
А Карина, вдруг, совсем непонятно для него, засмеялась. Громко. Грубо, потому что голос был сорван криками. И так, что у Соболева похолодело в затылке. Словно она была сумасшедшей.
Карина слушала его, но слова плохо доходили до сознания, как бы Костя не кричал. Она даже не до конца понимала, зачем он что-то спрашивает, зачем мечется по ванной? Что он от нее хочет? Почему не даст прийти в себя? Не оставит в покое?
Она пыталась что-то отвечать, но и сама плохо соображала, что говорила. Разум отказывал. Он нуждался в передышке. Слишком тяжело далась ей эта ночь.
Тело, привычно стараясь спрятаться, избежать боли, жалось, словно пыталось раствориться в кафеле. Но Карина даже не осознавала этого.
И, наверное, именно потому, услышав его обвинение, она вдруг сорвалась. Как будто, в каком-то месте стены, за которой она так долго это все прятала, кладка прохудилась. И плотину прорвало от слабого толчка.
Не вовремя. Некстати. Глупо и опасно. Но Карина уже утратила контроль над событиями и собственным телом. Даже сознание перестало ей повиноваться.
Она захохотала. Карина и сама не знала, отчего. Что тут смешного? Ничего. Но она не могла остановиться.
Посмотрела на застывшего Соболева.
Смех пропал так же внезапно, как и накатил на нее. А ему на смену пришла дикая обида и такой гнев, который уже однажды толкнул ее за грань людских норм и морали.
— Да, я мазохистка!
Заорала Карина, не обращая внимания, что горло болит и сипит. Ей стало до боли обидно от его слов. Что он понимал, в конце концов?!
— Ненормальная извращенка, которая ловит кайф, когда ее избивают. Точно! Как же все просто у вас, а?! А я и не догадалась сама. И еще шлюха, которая совращает мужчин и добивается от них чего угодно своим телом. — Она посмотрела на него с настоящей ненавистью. От апатии и опустошенности не осталось и следа. — Я эти слова с двенадцати лет слышу. Ты не оригинален, Костя. Именно это орал мне на ухо отчим, чтобы оправдать себя, избивая и насилуя через два месяца после того, как умерла моя мать. Это он орал мне в ухо следующие четыре года, продолжая делать со мной то же самое каждую ночь. Пока я не оказалась достаточно сильной, чтобы убить его, пьяного, заснувшего на мне.
Она резко отвернулась, стиснув зубы от боли. Надо было замолчать. Немедленно умолкнуть. Об этом не знал никто, кроме Димы.
Но бушующие внутри чувства: ненависть, обида, злость, боль, просто, усталость от всего — уже не поддавались контролю. Они выплескивались из нее. И, казалось, она просто взорвется, если не выскажет все. А он еще смел упрекать ее. Да что он знал о ней и ее жизни, этот Соболев?!