За все, чем мы дорожим

Габриэль скрипнула зубами. Временами она начинала понимать сержанта Карреру, мечтавшего скинуть туда с орбиты ядерную бомбу. Казалось бы, Лехану уже не раз и не два осаживали, в том числе благодаря информации, которую добыл Фернандо Оливейра – но казалось, что у нее, как у спрута из старой сказки, вместо каждого отрубленного щупальца вырастает пара новых. А то и целый пучок. И сейчас эти щупальца опять потянулись к сомбрийским конвоям с медицинской техникой. А по каналам той же Селины пришла информация, что в леханских частных армиях видели «запрограммированных» высоких уровней. Два и два в Теневом союзе складывать умели. И Сомбра решила действовать на опережение. Регулярные части обеспечивали спокойный проход очередного конвоя, а Тени отправились разыскивать пиратскую флотилию, повадившуюся устраивать грабежи.

Помимо «Сирокко», на задание вылетело еще четыре корабля Теневой флотилии, в том числе «Нот» под командованием Нила Росса. Капитанское звание и корабль Росс получил совсем недавно и на совете весь светился. Хотя вот уж кто натерпелся от Леханы и чудом остался жив. Но Росс горел желанием хотя бы сейчас «наподдать кактусоедам». «Самим бы не наподдали», – думала про себя Габриэль, слушая рассказ о совете.

Впрочем, пока все шло спокойно. Пираты не показывались, во всяком случае, не приближались. Были сигналы тревоги, но потом Рош спокойным голосом сообщал, что нарушитель спокойствия ликвидирован, а уж был он зондом-разведчиком или ракетой – уже никто не узнает. В непосредственное столкновение никто не совался, и на том спасибо. На самом корабле тоже ничего из ряда вон выходящего не наблюдалось. Приходила Алла – проверить, все ли в порядке с имплантом, и намазать заживляющим гелем сбитые костяшки. Конечно, опять схватилась со Снайпером и закономерно пересчитала собой все углы в зале. Впрочем, к большому облегчению Габриэль, Алла не пыталась с ним равняться, как когда-то Селина. Просто училась у хорошего бойца, набивала синяки и не расстраивалась. Она, кажется, вообще никогда не расстраивалась. Габи полюбила в свободные часы болтать с ней в отсеке экипажа – Алла успела много где побывать и рассказывала о своих приключениях охотно и с большим юмором.

А сейчас дежурил Джон, и можно было спокойно пить травяной чай, листать на планшете статьи по педиатрии и выписывать рекомендации для Виржини, у которой полгода назад родился сын. Да, Виржини, поправив в клинике здоровье и нервы, заключила семейный союз с инженером-энергетиком, дальним родственником Дома Донагью, флегматичным, как десять китов. Габриэль даже однажды заглянула к ним в гости. Конечно, чудес не бывает, Виржини по-прежнему была полноватой и эмоционально нестабильной, но прежних истерик с ней после лечения не случалось ни разу, а над ее перепадами настроения супруг добродушно подшучивал: «Так, плановые три круга по потолку и продолжаем разговор». А вот Аньес уже не было в живых. Вскоре после свадьбы Виржини ее нашли мертвой в каком-то кабаке в доках, чуть ли не в «Черной дыре». Передозировка наркотиков. К Габриэль по этому поводу даже приходили репортеры, якобы из криминальной хроники. Оказалась паршивая газетенка со светскими сплетнями. Да хоть правительственное издание, Габриэль было не до того, а Флёр – тем более. У маленькой Ли тогда как раз резались зубы, да еще они с Флёр подхватили на редкость мерзкий вирус. Примчавшийся помогать Жан – как-никак, биологическим отцом Ли стал именно он – свалился за компанию. А вернувшаяся из вылета Габриэль хотела провести время с близкими и позаботиться о них, а не рыться в грязном белье сестры, которую давно и за сестру не считала. Словом, репортеры убрались очень быстро.