Секса будет много. Тома 1 и 2

— Достаточно, — сказал Сэл.

— Но… — начал было возражать инкуб.

Однако договорить не успел — отпрыгнув от меня, он с диким воем стал рассыпаться в воздухе.

— Видишь, — обращаясь ко мне, Сэл невозмутимо кивнул на последние испаряющиеся частицы, — с каким контингентом приходится иметь дело. В раю такого не было. Там послушание — добродетель. Не приходилось повторять команду дважды. Пожалуй, — вздохнул он, — это единственное, о чем я жалею.

Алгон за невидимой стеной забилась еще отчаяннее. Окинув ее взглядом, он легко махнул рукой.

— Паша! — следом разнесся ее крик в пустоте.

В первый миг она сама не поняла, что уже свободна. Ее ладонь пролетела вперед, не встретив ни одного препятствия.

— Паша! — сорвавшись с места, она подбежала ко мне.

Рухнув на колени, она склонилась надо мной. Слезы застилали ее глаза, мешая видеть.

— Ты… Ты… Ты… — пальцы, дрожа, застучали по моим щекам.

Однако, все еще парализованный, ответить я не мог. Ее губы прильнули к моим — но не целуя, а будто ловя дыхание. Капли, стекающие по ее щекам, падали на мои — я это видел безумно близко, но не чувствовал.

— Живой!.. — выдохнула она и резко повернулась к спокойно наблюдающему Сэлу. — Ты же говорил! Ты же обещал!..

О прежней — невозмутимой, лукавой, циничной Алгон — сейчас не напоминало ничего. Мне казалось, она вот-вот вскочит и начнет колотить ладонями уже по его груди. Словно подумав о том же, Сэл первым шагнул вперед.

— Тихо, — вытянув руку, он провел ладонью вдоль ее щеки.

Ее глаза, еще не успевшие высохнуть, послушно закрылись, и, мгновенно обмякнув, она плавно опустилась рядом — глубоко и ровно дыша, будто крепко уснула прямо на месте.

— Вот дурочка, — усмехнулся Сэл. — Проснется — поговорим. Ты, наверное, — он перевел глаза на меня, — удивился, почему она это сделала? Могу показать. Если сегодня сдохнешь, хоть будешь знать за что…

Я даже не знал, напрягало это «если» еще больше или давало надежду. То есть все-таки был шанс не сдохнуть?

Разрывая черноту, ярко вспыхнул огненный вихрь — универсальный адский способ не говорить там, где можно показать. Он закрутился, увеличиваясь в размерах, и вскоре в самом его центре появилась картинка — знакомая ванная в комнате Алгон и Милы в общаге, где я пару раз бывал. Из раковины текла вода, и капли щедро разлетались во все стороны. Засунув руку под струю, Алгон яростно терла алую метку с уродливой половинкой разбитого сердца. По всему, это был вечер после Белого бала.

— Идиот! Придурок! — всхлипывая, но не плача, ругалась она. — Бабник недоделанный!..

Пальцы двигались по запястью все сильнее, грозясь растереть кожу до крови.

— И сама хороша! — она с досадой взглянула на собственное лицо в зеркале. — Дура!..

— Что, — вдруг раздался голос Сэла за ее спиной, — опять то же самое?

Вздрогнув, она молнией обернулась.

— И на крышу опять полезешь? — Сэл, появившийся из ниоткуда, с иронией кивнул на ее запястье. — Разбитое сердце… Из всех способов пойти туда ты выбрала самый унизительный…