Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921
- Автор: Орлов Георгий Алексеевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906569-03-5
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921». Краткое содержание книги:
Дневник является не только ценным источником, реконструирующим непосредственно ход боевых действий Добровольческой армии, но и содержит множество бытовых, географических, фенологических, историко-этнологических наблюдений.
Книга предназначена для профессиональных историков и всех интересующихся историей Гражданской войны в России.
18.02.1921. Получили по 2 лиры на офицера и по 1 на солдата. Организована была общая покупка риса, мамалыги, сахара, табаку и бумажки. Некоторое время тому назад в городе и лагере было открыто по одной гарнизонной лавочке, в которых почти всё съестное можно достать по дешевым ценам. Благодаря большой конкуренции цены в городе сильно упали. Рис вместо 4–3 драхм прежде, теперь почти везде можно получить за 2–1,90. Инжир вместо 2 стал 1,5. Сахар с 7 упал на 5; табак вместо 0,25 драхм за 25 г стал 1,75; теперь же с получением лир все на всё набросились, в гарнизонных лавочках стоят невообразимые очереди, а в городе цены на всё поднялись.
19.02.1921. Кто-то решил сегодня устроить игру; я по обыкновению принял в ней участие и окончил очень печально. Проиграл абсолютно всё. Из всей получки истратил только 3,20 на рис, а всё остальное полетело в трубу. Не успел даже обзавестись курительной бумажкой. Единственно хорошей стороной такого положения можно посчитать то, что такое безденежье приучает к выдержке во всех направлениях и этим только можно утешиться и приспособляться ко всякой обстановке; деньги же считать и обращаться с ними я как-то не умею, в особенности если их крайне мало.
20.02.1921. Выпал снег. Вот тебе теплые дни, о которых мечтали в конце января и начале февраля. Стало здорово холодно. Все бегают по палатке взад и вперед в надежде согреться. Снова со скандалом начинают топить печку. Весь день все сидят в перчатках, шинелях, фуфайках. Писать почти нельзя; занятий нет, спишь не раздаваясь.
21.02.1921. К утру снег выпал около вершка. Довольно интересный вид наших палаток и лагеря: что-то похожее на лубочные картинки и на карточные домики. Количество слухов в связи с погодой значительно уменьшилось. Всё как-то застыло и погрузилось в зимний сон. Даже разговоров в палатках мало. Только в купе полк. Гриневича от холода пьют.
22.02.1921. Поднялся здоровый ветер; в палатках всё время обрывается внутреннее полотно, скрипят и гнутся стойки, внутри от ветра задувается коптилка. После 9 часов вечера началась настоящая вьюга и метель со снегом. Приятно было выйти на двор и посмотреть на эту непогоду. Чем-то знакомым, родным повеяло от всего этого. Крутило, мело по-настоящему, как у нас в средней России в рождественские времена. Около 10 минут постоял на дворе и с удовольствием вдыхал полной грудью порывы крутящего ветра.
23.02.1921. Подул южный теплый ветер. Вместо снега – сплошная грязь. Погода самая паршивая. Много народу заболевает. У нас подполковники барон Майдель и Гудим-Левкович свалились снова от вторичного приступа возвратного тифа. При таких условиях, в каких мы размещены, немудрено всем переболеть. Их отправили в лазарет. Мне пока везет, с Майделем я помещаюсь рядом, а с Гудим-Левковичем сплю под прямым углом, соприкасаясь головами; наше купе в этом смысле неудачное: болел тифом Скрипников, а теперь Гудим, который после ссоры с обитателями 1 купе поменялся с Адамовичем и перешел к нам на место последнего.
24.02.1921. Увлеклись игрой в городки. Устроили небольшое состязание между нашей и 1-й сводной батареей. Публика увлеклась футболом; наши тоже по случаю приобрели подержанный футбол за две лиры и теперь возятся всё время с починкой его, бегают по всем местам – и к Алексеевцам, и Корниловцам, и Марковцам, разыскивая резину и клей. Тут в лагере расчищены две площадки: одна у Дроздов, другая у Алексеевцев, на которых будут происходить состязания. Состояние погоды только в данный момент не благоприятствует этому спорту.
Вообще публика всё больше и больше приспосабливается к существующим условиям жизни и абсолютно из ничего создают кое-что для того, чтобы хотя немного скрасить здешнее существование. Всё, что в обыкновенных условиях выбрасывалось, теперь собирается; из консервных банок делаются трубы для печей, посуда, баночки, пепельницы, разных размеров бочки для варки пищи, тазы для умывания и стирки белья; всё это склепывается безо всяких инструментов и олова; разные щепочки, прутья идут также на предметы «домашнего обихода». Случайно найденная кость обделывается в мундштук и пр.
Вот в смысле денег трудно что-либо придумать, кроме продажи собственных вещей, которые у всех, кстати сказать, дошли до минимального количества. Работы достать тут нельзя; некоторые пробуют носить в город для продажи дрова, но это здорово тяжелый и плохо оплачиваемый труд; версты 3–4 надо прогуляться в горы, чтобы насобирать дров, и оттуда нести вязанку в город, до которого из лагеря 6 верст, а с гор еще дальше; и за всё это можно получить 1–1,5 драхмы, а то и совсем не продать. Некоторые жгут в горах деревья для получения углей, которые также продают в городе довольно дешево. На толчке можно в хорошую погоду увидеть много нашей публики, почти исключительно солдат-пехотинцев с мешком углей. Они простаивают довольно долго, по несколько часов, чтобы продать.