Среди огнистых камней

– Ну, вот ты и попалась. Кто теперь слабак?

– Еще не я! – звонко выкрикнула она, не делая попыток вырваться из его объятий.

Егор стиснул зубы, видя, как он ее держит, желваки заходили на скулах. Но эти объятия вдруг расторглись самым странным образом. Маранта крепко зажмурилась, и ее тело вдруг ярко засветилось. Одновременно с этим Горг отлетел от нее на полтора метра и упал в траву, и его изумлению не было предела. Нашему тоже, потому что Маранта внезапно выросла. И это свечение было, как взрыв, взрыв резкого роста, и теперь она выглядела, как двенадцатилетняя девочка, которая довольно хохотала, победоносно глядя Горгу в глаза. У нас троих отвисли челюсти и выпучились глаза.

Я опомнилась первая, потому как заметила, что одежда, которую мы сегодня подбирали ей, порвалась, и висела клочьями. Хорошо, что Рауль догадался предложить для нее такой широкий сарафан, иначе она бы оказалась нагишом. Скорее всего, он догадывался, что такое может произойти. Пока Егор и Горг пребывали в шоке, я быстренько сообразила, что делать. Я расстегнула на Егоре пуговицы рубашки и сняла ее с его неподатливого тела. Он все еще не пришел в себя, и поддавался мне, не понимая, что я с ним делаю. Я накинула рубашку на Маранту и застегнула на ней все пуговицы. Она одарила меня счастливым взглядом и поблагодарила:

– Спасибо, мама. Она так чудесно пахнет.

Потом взяла воротник рубашки, приклонив к нему голову, понюхала и сказала:

– Самый лучший запах.

Что значит стесняться, она не знала, и говорила то, что думала, сразу же. Егор покраснел, а Горг ядовито прожег его заносчивым взглядом и ухмыльнулся. Маранта бросила торжествующий взгляд на Горга и заявила:

– Я победила.

– Это была нечестная победа. Ты внезапно выросла, это не считается.

– Тогда ничья. Можем продолжить завтра, если хочешь, и если не струсишь. Вдруг я опять вырасту?

– Маранта, я даже не предполагал, что ты такая задира,– в его голосе одновременно слышались нотки удовольствия и восхищения.

Маранта подошла к Егору и ухватилась за его руку. Он несмело взглянул на нее. Ему трудно было отнестись к ее неожиданному росту спокойно, он не мог привыкнуть. Еще вчера она выглядела как трехлетний ребенок, нуждавшийся в чужой помощи и поддержке. Сегодня утром она удивила его, превратившись сразу в семилетнюю девочку, которая заговорила. И вот, теперь перед ним стоит почти подросток, чуть ниже меня ростом. Я сама не успела примириться с ее видом. Ее волосы были темными и длинными, как и мои, с той разницей, что закручивались на концах, и ее лицо было похожим на мое – такие же глаза, губы, брови. Только ее улыбка была беззаботней и лицо счастливей. И от беготни у нее раскраснелись щечки. Я любовалась ею, и Горг тоже.

– Маранта,– сказал он ей,– теперь ты похожа на маму. И это хорошо.