Куба далеко? Куба рядом! 1978

— …Причитающаяся Васину сумма намного больше, поэтому наше министерство предлагает во фразе «30 000 и выше» слово «выше» заменить и расширить эту таблицу ещё на десяток пунктов. Приведу три для общего понимания:

Размер годового дохода: от 100 000 рублей до 200 000 рублей

Сумма налога: 9 000 рублей + 90 %, с суммы

Размер годового дохода: от 500 000 рублей до 900 000 рублей

Сумма налога: 8 900 рублей + 98 %, с суммы

Размер годового дохода: от 1 000 000 рублей и выше

Сумма налога: 9 673 рубля + 99 %, с суммы

— …Естественно, можно будет внести новую графу именно под нужный нам результат. Таким образом, мы на вполне законном основании, так как по этому документу в нашей стране работали более десяти лет, сможем, — тяжело вздохнул, опустив глаза, — изъять, — ещё вздох, — экспроприировать, — опять вздох, — ну или скажем: реструктуризировать, основную часть нынешней и будущей заработной платы артиста. У меня всё.

— Всё? Вопросы к докладчику? — произнёс председатель Совмин.

— Погодите, это сколько же на руки получается с миллиона? — задал логичный вопрос Министр внешней торговли СССР — Патоличев Николай Семёнович.

— 1 % с миллиона это 10 000 рублей. Минус сумма налога в 9 673 рубля и получится, что работник получит на руки 327 рублей. На наш взгляд, сумма, заработанная за месяц более чем достойная.

— Э-э…

— Ещё вопросы к докладчику? — вновь спросил Косыгин.

— Да какие тут вопросы могут быть? — аж крякнул Устинов. — Это откровенный махровый позор! Воровство! Мошенничество! И тому подобное! Закон же обратной силы не имеет. Контракт подписан. Так как вы можете его нарушать?

— Но мы хотели оградить деятелей культуры от соблазнов… — начал было Министр финансов.

— Да мало ли, что вы хотели. На деле получился форменный грабёж. А ведь эта информация обязательно утечёт. Вы представляете, что будет, когда ваша прогрессивная таблица налогообложения, как вы её назвали, всплывёт наружу и окажется в руках наших противников?!

— Э-э…

— Гм, если честно, то я тоже поражён таким предложением и полностью разделяю беспокойство Дмитрия Фёдоровича, — быстро просчитав ситуацию взял слово Андропов. — Конечно, сейчас никто не сможет предсказать точных последствий после введения ваших нормативов, однако в одном можно быть уверенным — шумиха, связанная с высылкой всяких Солженицыных и других диссидентов, покажется нам невинной шалостью. Эти ухари на Западе так обрадуются, что будут до потолка прыгать от счастья.

— Вы так считаете? — спросил Косыгин.

— А тут и считать нечего. Тут же есть всё для счастья наших противников. И преследования писателя, режиссёра, музыканта и вообще творческого человека. И ужас советского строя. Не правота и несправедливость советской системы, — стал перечислять Председатель КГБ. — Да что там системы, — хмыкнул он. — Это так — по мелочи. Тут даже есть товарищ Сталин! А если и нет, то раз речь идёт о временах его правления, то обязательно приплетут, и он появится! Наверное, мне не нужно вам, товарищи, напоминать, что для любого гражданина на Западе фамилия генералиссимуса — это синонимы репрессий, ГУЛАГ и другая мутотень, которую они там себе напридумывали благодаря нашей пятой колонне, сбежавшей к ним. В общем, я даже не знаю, как относиться к подобному предложению Минфин, как к искреннему желанию помочь в решении сложного вопроса, или… — он строго посмотрел на докладчика и, сняв очки, протёр стёкла носовым платком, — или, как к попытке устроить ещё одну невиданную провокацию по очернению нашей страны в глазах мирового сообщества.