Лора [litres]

«Но это не Кас», – напомнила она себе. Уже нет. Кем бы он не был, кем бы не стал, теперь он совсем другой.

И как это она раньше не сообразила? И, сражаясь, не заметила его потрясающую физическую форму? А ведь когда-то и чистокровные целители, и обычные врачи в один голос твердили, что смерть может забрать его в любой момент. А искры силы в его темных глазах Лора и вовсе приняла за отражение мерцающих лампочек. Убедила себя в том, во что могла поверить. Увидела призрак вместо бога.

Маска удерживала горячий воздух, выходивший из ее легких, лицо обдавало жаром, и Лора почувствовала, что задыхается. Словно почувствовав, что она рядом, новый бог сделал движение в сторону Лоры, но его остановили.

– Мой господин, – позвал Филипп, и Кастор повернулся к Филиппу и Аканте, стоявшим по обе стороны трона. – Мы можем начать? Солнце как раз в зените, ярко сияет для тебя.

– Конечно, – спохватился новый бог и добавил уже более уверенно и твердо: – Мои извинения.

«Как? – Лора по-прежнему ничего не понимала. – Как все это возможно?»

Во время последнего Агона Кастору было всего двенадцать. Он точно не мог убить одного из последних старых богов. Это какая-то ошибка. Должно быть ошибкой.

«Но все же это правда», – прошептал голос в ее сознании. Тогда зачем Кастор появился в том клубе? Как Ахиллиды выпустили его из поля зрения после того, как защитили во время Пробуждения?

Однако увидев, как Филипп предлагает Кастору занять место на троне, Лора вдруг запаниковала. И в позе, и в интонациях Кастора сквозило какое-то напряжение… Это было что-то… Лора впилась глазами в старого архонта, пока новый бог приближался к нему. Слова Кастора вспыхнули в ее голове, как будто он только что прошептал их ей на ухо: «Что-то происходит. Не знаю, кому я могу доверять».

И его отец почему-то так и не появился в зале. И, кстати, Эвандер тоже.

«Филипп собирается его убить», – догадалась Лора. Кем бы ни был Кастор, богом или смертным, он обречен. Он нарушил клятву, данную своему архонту, и пролил кровь, которую не должен был проливать.

Так вот ради чего все это затевалось? Эта иллюзия должна была заманить жертвенного тельца к алтарю. Его принесут в жертву, чтобы Филипп забрал эту силу себе? И Кастор знал это. Не мог не знать.

За сотни лет, которые длился Агон, кланы не раз безжалостно расправлялись со своими членами, невзирая на родственные связи. И все ради того, чтобы отнять силу даже у тех, кого когда-то любили, о ком заботились. Правда, немало было и тех, кто отказывался проливать кровь родных, страшась проклятия, которое падет на его голову. Тот, кто поднимал руку на ближнего, редко доживал до старости.

Но клан уважал Филиппа Ахиллеоса и служил ему гораздо дольше, чем новому богу, который когда-то считался слабаком и обузой. Найдутся ли у него здесь верные союзники? Полная ужасных предчувствий, Лора нащупала в кармане отвертку.