Под жарким солнцем

— Ну, кто же из вас со мной поедет?

— Реб Авраам! Пусть едет реб Авраам! — послышались со всех сторон голоса.

— Ну что ж, если так, то поедем, — сказал Авраам и прыгнул в двуколку.

Фридрих натянул вожжи, и они тронулись с места.

— Не забудьте о кредитах. Не забудьте о стройматериалах! Привозите хорошие вести! — кричали им вдогонку.

Когда двуколка скрылась из виду, Сендер Клафтер задумчиво произнес:

— Какой хороший целовек этот предшедатель. Мы ему цузие, а он так бешпокоитшя о нас.

— Мировой парень! Недаром он — буденновец, — согласился с ним Иона Штепер.

— А что значит «Рот фронт, геноссен!»? — поинтересовался Попелюха.

— «Рот фронт» — это их приветствие, что-то вроде нашего «шолом алейхем»[5], — пояснил Иона, — а «геноссен» — это товарищи. В колонии я слышал, как председателя сельсовета все называют «геноссе Фридрих».

— Наверное, слово «геноссе» употребляют, когда говорят о почтенном человеке. Что, наверное, то же самое, что наше «реб», — сказал Пиня Егес.

— Замечательно! — заявил Попелюха. — Пускай они у себя в колонии называют его «геноссе Фридрих», а для нас он будет — «реб Фридрих».

Понемногу переселенцы разбрелись кто куда, а Илюсик вернулся на место, где предполагалось строить поселок. Подражая Ионе, он измерял шагами участки земли.

«Вот на этом месте, — думал он, — может, будет стоять наш дом. Но не такая хибарка, как раньше, а красивый большой дом. А кругом, там, где сейчас голая степь, будут поля, через которые протянутся дороги. По дорогам будут ходить и ездить много-много людей. И куда бы они ни уезжали отсюда, их будет тянуть домой, так же как птиц, которые всегда возвращаются в свое гнездо. А вот здесь, на этом месте, может быть, выроют колодец, без которого, как говорил председатель сельсовета Фридрих, невозможна жизнь в степи. Без воды не могут существовать ни человек, ни животные, ни растения. Сюда, к колодцу, придут люди после тяжелого трудового дня, чтобы утолить жажду. А неподалеку от него будут стоять длинные корыта с водой». Такую картинку Илюсик видел в школьном учебнике. Из одного корыта будут пить тучные коровы и маленькие телки. А возле другого, вытянув длинные шеи, будут толпиться стаи белоснежных гусей и уток. А потом, утолив жажду, они, переваливаясь с ноги на ногу, цепочкой потянутся домой.

Замечтавшись, Илюсик на мгновение забыл, что он стоит в голой степи, где, кроме неба и земли, ничего нет. Ветерок задорно посвистывал, и Илюсику казалось, что степь — это колдун, который покажет еще много чудес, а сейчас напевает ему знакомую песенку и зовет к себе: