Фантазёр - покоритель горных вершин, или Повесть о мальчике, мечтавшем покорить вершины, на которые никогда не ступала нога человека

— Верно, — соглашается он, — собаки — они, конечно, хороши, только кусаются больно.

— Кусаются… Так-то оно так… — Я в эту минуту простил им все укусы, все мои раны от собачьих укусов прошли, и я не мог с ним согласиться. — Хорошо кусаются…

Слава богу, спаслись. Освещённые окна показались.

Джимшер направился к ближайшей калитке.

— Хозяин!

— Эй, хозяин!

Видно, ещё было не поздно, всюду в домах окна были освещены.

— Кто там? — послышался звонкий девичий голос. Школьный звонок напомнил, когда он весело звенит после уроков.

— Путники мы, с пути сбились. Хотим дождь переждать.

— Кто там? — спросил из дому спокойный глухой бас.

— Говорит, путники, дедушка! — громко отозвалась девочка. — Позвать? Дождь на дворе проливной…

«Неужели в дом не впустят?..» — упало у меня сердце.

— Зови, выучка, зови. Гость от бога.

Шлёпая мокрыми башмаками, мы поднялись по лестнице на открытую веранду и вежливо поздоровались с девочкой, которой на вид было лет двенадцать. Ломгула, поджав хвост, тоже подошёл к ней и обнюхал её ноги. Где-то по соседству опять залаяла собака, та самая, что спасла нас своим лаем, — узнал её по голосу.

Мы все вместе подошли к дверям. Ломгула отряхнулся, рассыпая во все стороны брызги.

— Мы бы её на балконе оставили, но в такую погоду хозяин собаку не выгонит, — объяснил я девочке. Она чем-то напоминала мне Лали.

У камина сидел седобородый старик. Он палкой стёр какие-то кружева, начерченные на золе, потом провёл новую прямую линию и гулко, как из бочки, сказал:

— Отчаянная затея в такой ливень из дому выходить.

— Мы не знали, что будет ливень.

— Что он сказал? — переспросил из «бочки» дед.

— Не знали, говорит, что будет ливень! — громко крикнула ему девочка.

— Да-а, — проговорил старик, пересек начерченную на золе линию новой, короткой, и сообщил нам из «бочки» — Если с утра дует западный ветер, значит, к вечеру быть дождю.

— Мы не знали… — повторил я.

— Что?

— Не знали, говорит! Не знали! — крикнула девочка.

— Надо знать, — ответил из «бочки» старик.

— А вы садитесь! Садитесь! — спохватилась девочка.

Я присел к камину с одного боку, Джимшер с другого. Ломгулу я загнал было под низенький стульчик, на котором сидел, но он тут же полез к огню и лапой стёр на золе начерченные стариком линии. Старик легонько пошлёпал его палкой по лапе, я потянул за ошейник, и старик восстановил свои линии. Потом провёл ещё одну коротенькую и сказал:

— Человек должен учиться верности у собаки.

— Верно, дедушка, — громко отозвался я. — Вот и нынче вечером нас собака спасла.

— Вам нужно переодеться! Идёмте! — опять спохватилась девочка, когда от нас натекли лужи и повалил пар.

Мы вышли вслед за ней в соседнюю комнату.

— Как тебя зовут? — спросил я девочку.

— Тамара! — ответила она с такой гордостью, словно была если не прославленной царицей, то, во всяком случае, княжной.