"Хлопья летят наверх" (СИ)

Шестой месяц — продвигался достаточно быстро, февраль подходил к концу. Дана с нетерпением ждала звонка от парня уже целую неделю. Но была тишина… Даниэла не находила себе места, Алина целыми днями тусовалась с подругой, отвлекаю ту от грусти и загруженности. Однажды ночью у девушки зазвонил телефон. Она моментально подскочила и сняла трубку:

— Да?

— Дан, привет, — Марк устало зевнул. Девушка широко улыбнулась, готовая расплакаться.

— Где ты пропадал? — сонливость как рукой сняло.

— У мамы опять херня началась на работе… Целую неделю спал там, не выходя из кабинета, — тяжелый вздох.

— Да сколько ж можно? Не проще начать новый бизнес…?

— Ты о чем, Дан?

— Да так, мысли вслух… — «Хорошо, что он не услышал». — Когда ты вылетаешь в Москву?

— Я как раз по этому поводу и звоню, Дан.

Девушка напряглась. Голос парня был совсем не веселый и постоянное «Дан» не значило ничего хорошего.

— Марк, что-то случилось?

— Да, мне нужно задержаться тут еще, — голос был холоден. «Я никогда не слышала его таким…». Ком подступил к горлу. Девушка сглотнула, сжала кулаки и попыталась выровнять дыхание.

— На сколько?

— Минимум на три месяцев еще…

Все внутри девушки рухнуло в пропасть. Все ее надежды, мечты поскорее увидеть парня и его крепко обнять и поцеловать. Дана укусила себя за руку, чтобы сдержать всхлип. Из глаз уже выкатились первые огромные слезы, капающие на ее ноги.

— Дан, ты тут? Ты меня слышишь? — взволновано проговорил парень.

Девушка стала кивать, забыв о том, что он ее не видит.

— Даниэла?

— Д-да… — смогла вымолвить она, жмуря глаза.

— Ты мне что-нибудь скажешь?

Дана перевела взгляд на окно и закусила губу до крови. «Что я ему скажу?».

— Удачи, Марк.

— И все?

— Все, — сказала она, отключая вызов. Даниэла зарыдала во весь голос, выплескивая всю обиду и боль, накопившуюся за все время. Сердце ужасно ныло, как будто кто-то выстрелил из пушки. Даниэла сжала ночнушку на груди и повалилась на бок. Дыхание сперло, в груди давило, а руки тряслись. В дверь постучали, Дана что-то невнятно промычала, и в комнату вошла сонная мама, следом вошел Оскар.

— Солнышко, что случилось? Время четыре ут…- она не договорила, увидев опухшие глаза дочки. Ирина Федоровна метнулась к кровати, крепко обнимая Дану. Оскар выскочил в коридор, видимо побежал за водой. — Зайка, ты моя. Что случилось у моего пучеглазика?

— Он был так холоден, мама, — ревела Дана, вжимаясь в Ирину и ища от нее поддержку. — Ссказал, что приедет т-только через …. Три месяца… — заикалась она, хватая ртом воздух.

— Тииише, тише, — мама гладила ее по голове.- Все в порядке. Все хорошо… Все будет хорошо!

— Я так скучаю по нему… Мне кажется, я ему больше не нужна… Я же соскучилась, а он ко мне таким тоном… Аааааа… — слезы ручьем текли из ее глаз, не собираясь останавливаться. Девушка стала подрагивать, и в этот момент в комнату влетел Оскар, протягивая сестре воду с успокоительным. Когда дыхание девушки стало более или менее ровное, Ирина Федоровна легла рядом с дочкой на кровать и прижала девушку к себе. А Оскар остался стоять в стороне, массируя носовую перегородку.