Наследство Бабы-Яги

Вокруг Кикиморы закружился разноцветный вихрь и, подхватив противную старушонку схлопнулся, исчез вместе с ней, словно их и не было вовсе, только еще некоторое время эхом отдавался визгливый голос Кикиморы.

— Не-е-е-е-т!

В это же время сизый дым уплотнился, представляя собой силуэт человека. Призрачные руки потянулись ко мне и с легкостью вытащили на поверхность. Весь грязный и обляпанный жижей, я плюхнулся на траву, переводя дух.

— Спасибо, — поблагодарил я духа болота.

— И тебе благодарствую, Хранитель, — прогудел голос в ответ.

Кощей уселся рядом со мной и расстроено вздохнул.

— Опять я не смог тебе помочь.

— Не переживай, главное ты пытался и вовремя отвлек Кикимору, пока я заклинание готовил.

Мы переглянулись и хихикнули, представляя злобную старушонку без магии в городе.

— Она ведь вернется и отомстить постарается.

— Ну, это еще не скоро будет, а вообще пусть старается, — философски заметил я, — будет на ком заклинания оттачивать.

— Эй, дух болотный, ты сможешь здесь порядок навести или тебе помочь чем?

— Нет, спасибо, дальше я сам справлюсь, — послышался низкий голос в ответ.

— Тогда, может, выведешь нас отсюда?

Если честно мне до ужаса не хотелось оставаться в этом месте даже лишние пару минут.

Перед нами снова появился коридор, а по бокам плотный, скрывающий от постороннего глаза дым.

Я старался идти: как можно быстрее, и как только мои ноги коснулись твердой почвы леса, повалился на землю.

— Знаешь, Костя, такие приключения не для каждодневного повторения.

— Это точно, — согласился со мной Кощей.

Грибов мы так на обратном пути и не набрали. Слишком вымотанные и усталые, с единственной мыслью «как бы добраться до дома» мы плелись по лесной тропинке.

Только когда вдалеке показался дымок родной «избушки», я облегченно вздохнул.

Понфирий увидев меня в таком виде, чуть не поседел раньше времени. Охая и ахая, он отправил нас с Кощеем в баньку, где мы нормально отмылись и разомлели, а когда вернулись в дом, стол уже был накрыт. Мы ужинали не торопясь и с наслаждением, а домовой все пытался подсунуть нам на тарелку, то еще один кусочек мяса, то парочку оладий, то подложить горячей скворчащей картошечки.

— Фиря уймись, мы же так лопнем.

На что тот только отвечал улыбаясь.

— Ничего с вами не случится, кушайте, кушайте, а то вот как исхудали, а на тебе, — ткнул он вилкой в сторону Кощея, — вообще одни кожа да кости остались. Все, я теперь вами займусь, глаз с вас не спущу, будете у меня как следует питаться по нескольку раз в день, а я прослежу, чтобы все, что на тарелках положено съедали.

Я застонал.

— Понфирий, я больше не могу, объелся, спать пойду. Костя ты как?