Осколки души. Тома 1 и 2

— Я делал ровно то, что должен был. И впредь собираюсь поступать так же, — сказал я, раздевшись по пояс и завесив все три стоящие на коленях скульптуры одеждой.

— Иметь гордость и свое мнение не право, а привилегия, которую еще нужно заслужить! — в холодной ярости проговорил Морозов, подтаскивая меня к дыбе. Я не сопротивлялся, но внимательно наблюдал за его руками и ждал действий Олега. Вот в руке у палача появился металлический ключ, которым он открыл замки на кандалах, и я постарался с точностью скопировать их в своей памяти. Все, теперь все зависит только от одноклассника.

Вот только по какой-то причине он не спешил помогать, более того, я не видел его перед дверью. Позади раздался свист рассекаемого воздуха — это Морозов наконец выбрал подходящий для своей задачи инструмент. Я же сжал зубы, старательно создавая слой за слоем структуру собственной кожи. Вот только при такой спешке и без должной подготовки ничего хорошего выйти не могло, пусть мой талант — это не обычная иллюзия, а воплощение структур, но против реального объекта им долго не продержаться.

— Что еще? — спросил недовольно Морозов, когда в дверь громко и требовательно постучали. — Если это один из студентов, я обещаю освободить вторую дыбу!

— Открывай, Павлик! — громыхнул знакомый голос Эрдмана.

— Какого черта? — возмущенно спросил Морозов, проходя мимо меня к двери. — Что вам понадобилось от меня сейчас, фон Вицлебен?

— Неразрешимые противоречия между этикой и практикой, — хмыкнул, увидев меня, барон. — Не хочу обсуждать это при студенте. Уверен, он вас подождет.

— И в самом деле, — холодно улыбнулся палач, выйдя из камеры и прикрыв за собой дверь.

Так, у меня всего несколько секунд! Вскрыть замки удалось только с третьей попытки — слишком тугой механизм ломал структуру отмычки до того, как удалось его победить. Хотя со стороны могло показаться, что браслеты просто открылись. Подскочив к намеченному насильнику, я поднял его на ноги и быстро закрепил его руки в кандалах. Наложил поверх его лица и спины иллюзию, а сам занял место жертвы, прикрыв лицо рубахой.

— Хорошо, но не раньше, чем они пройдут испытание на оруженосцев, — недовольно проговорил Морозов, возвращаясь в камеру спустя минуту. Теперь весь вопрос в том, удастся ли мне его разыграть и правильно передать голос.

— На чем мы остановились? — спросил я, заставив звук идти по намеченному маршруту.

— На том, что сегодня вы полностью ответите за свои прегрешения и свою гордость, — холодно улыбнулся Морозов, раскручивая оставленный на столе хлыст.

— Прошу, только не бросайте меня в терновый куст. Все что угодно, только не в терновый куст, — парадируя кролика из знаменитой сказки, крикнул я. Морозов на мгновение задумался, нахмурившись, обвел камеру взглядом, а затем, улыбнувшись в предвкушении, огрел хлыстом по спине неудавшегося насильника.