Алмазные псы [сборник litres]

– Расскажите, что вы выяснили.

– Не так уж и много, – ответил Иверсон. – Похоже, это случилось быстро, и в первую очередь была поражена центральная нервная система. Те, кто не умер сразу, вскоре погибли в результате несчастных случаев.

– Мы это заметили. В конце концов умер тот, кто отвечал за правильную работу реактора. Но ведь реактор не взорвался?

– Нет, просто выбросил куда больше нейтронов, чем обычно, больше, чем могла выдержать защита. А затем он перешел в режим аварийного отключения. Некоторые люди погибли от излучения, но большинство умерли от наступившего потом холода.

– Мм… За исключением вас.

Иверсон кивнул:

– Если бы я не улетел за запчастями, то стал бы одним из них. Разумеется, я не мог вернуться. Даже если бы мне удалось снова запустить реактор, оставались еще проблемы с заражением. – Он сделал глубокий вдох, словно копил силы, прежде чем вспомнить случившееся с ним. – Итак, я взвесил все варианты и решил, что мой единственный шанс – умереть, заморозить себя. Никто не мог прийти мне на помощь с Земли, даже если бы мне удалось остаться в живых. Во всяком случае, в ближайшие десятилетия. Поэтому я рискнул.

– И риск оправдался.

– Я же говорил, что я счастливчик. – Иверсон снова отпил из стакана. – Приятель, это вкусней всего, что мне случалось пить в жизни. Что, кстати, тут намешано?

– Только вода. Ледниковая вода. Очищенная, само собой.

Иверсон медленно кивнул и поставил стакан рядом с кроватью.

– Больше не хотите пить?

– Нет, спасибо. Прекрасно утоляет жажду.

Клавэйн поднялся:

– Вот и хорошо. Отдохните немного, Эндрю. Если вам что-нибудь понадобится – что будет в наших силах, – только позовите.

– Непременно так и сделаю.

Клавэйн улыбнулся и направился к двери, отметив явное облегчение Иверсона от того, что допрос закончился.

Но Иверсон не сказал ничего компрометирующего, напомнил себе Клавэйн. И его реакция полностью соответствует той слабости и растерянности, какую любой человек чувствовал бы после столь долгого сна – или смерти, в зависимости от того, как определить период, который он провел в заморозке. Было бы несправедливо считать, что Иверсон как-то связан с гибелью Сеттерхольма, только из-за нескольких трудноразличимых бороздок, процарапанных во льду, при малой вероятности того, что Сеттерхольм действительно был убит.

И все же Клавэйн остановился, перед тем как выйти.

– И еще один вопрос, Эндрю… Просто меня кое-что беспокоит, и я подумал, не сможете ли вы помочь.

– Продолжайте.

– Вам что-нибудь говорят инициалы ИВГ?

Иверсон задумался на мгновение, а потом покачал головой:

– Простите, Невил. Ваша задачка мне не по зубам.

– Ну что ж, это был выстрел наудачу, – сказал Клавэйн.