Лиловое пламя (СИ)

— Как я уже говорил ранее, вы абсолютно нам не мешаете, так что продолжайте, любезный. Хочу заметить, что если вы хотите, чтобы каждый ученик попробовал укротить боггарта, то вам стоит поторопиться — до конца урока осталось всего двадцать минут. Если вы конечно еще помните, что тут проводится урок, а не чемпионат по смеху.

Северус высокомерно усмехнулся и окинул взглядом потрепанную фигуру своего противника. В том, что Люпин был именно противником, если не врагом, у меня уже не осталось никаких сомнений. Ну и конечно же на фоне одетого «с иголочки» Руса, потертый и порой даже в заплатках костюм профессора Люпина слишком сильно бросался в глаза.

— Конечно, спасибо за напоминание коллега. — Теперь рычание было узнаваемо, но он сдержался и продолжил занятие. Представляю каких это стоило ему усилий, особенно под таким количеством сочувствующих взглядов. Гриффиндорцам явно понравился новый преподаватель и в сторону Руса летели отнюдь не дружелюбные взгляды. — Вот бы все столь тщательно выполняли свои обязанности как вы, тогда и пострадавших от воздействия дементоров было значительно больше.

А вот это уже был явный выпад. Улыбка пропала с лица Снейпа, вокруг поднялись шепотки. Его явно задели вскользь брошенные слова. Пока ситуация не стала критической, нужно было что-то предпринять. Я подумала, и дорисовала к портретам кое-какие детали, после чего передала свиток Северуса, стараясь сделать это так, чтобы его содержание не смогли рассмотреть любопытствующие школьники.

— Профессор Снейп, взгляните, я все правильно записала?

Зельевар продолжающий пристальным немигающим взглядом буравить Люпина на миг отвлекся от своего увлекательного занятие. Мгновение ничего не происходило, а затем в нашем углу учительской раздался глубокий, бархатный смех, заставивший враз притихнуть всех школьников, с удивлением взглянув в нашу сторону. Я их понимала. Услышать как смеется зельевар было практически невозможно, так что все немного опешили.

— О да, мисс Принц, вы абсолютно точно уловили мою идею. Будь вы обычной школьницей, я бы несомненно поставил вам десять из десяти. — Он насмешливо посмотрел на меня и свернув бумагу засунул ее во внутренний карман сюртука. Я же только иронично усмехнулась.

— Вы похоже тоже решили принять участие в чемпионате смеха профессор Снейп? Быть может тогда посвятите и нас, чтобы мы также посмеялись? — Терпение люпина, основательно подпорченное колкими замечаниями, дало трещину.

Но колкости оборотня в этот раз не достигли цели — у Северуса похоже вновь было отличное настроение.

— Что вы я лишь поддержал вашу идею, насколько нелепой она бы ни была. Разве не так должны поступать коллеги?

Пока все это не пошло на новый круг, я решила вмешаться. Все же преподаватели не должны в открытую спорить при учениках.

— Если все правильно, может выпьем по чашечке кофе? — Обратилась я к Русу. — У меня, думаю, как и у вас, после занятия что-то в горле пересохло.

— Я только за мисс Принц. Вы уже закончили со своими делами? — Работа была сделана наполовину, но перебывать здесь дальше было чревато неприятностями. Дождавшись моего утвердительного кивка, Северус стремительно встал и предложил мне руку. Я недоуменно покосилась на нее. Раньше он меня поддерживал и предлагал руку только в тех случаях, если я чувствовала себя нехорошо. Но, пожалуй, мне следует подумать об этом новшестве в другой раз.

Приняв предложенную помощь и сделав вид что это в порядке вещей, я также встала и мы под перекрестными взглядами всех присутствующих чинно прошествовали на выход. Только отойдя от учительской на достаточное расстояние, я позволила себе возмущенно фыркнуть.

— Рус, пожалуйста не впутывай меня в свои разборки с Люпином. Я не знаю в чем причина вашей вражды и мне кажется здесь зарыто что-то большее чем просто требование по изготовлению зелий. Но я не хочу быть буфером между вами.

— Как скажешь милая. — Он передразнил меня, поскольку не раз слышал, как я схожим образом обращалась к ученикам. На самом деле ему было глубоко все равно как именно я провожу уроки, главное, чтобы к наступлению четвертого курса и соответственно уроков у него, школьники знали все необходимое. И пока я не получала от него выговоров за их безграмотность. — Но, если подвернется шанс, ты не обессудь, я этого гада хоть морально раздавлю.

— Что ж, я в тебя верю. — Я демонстративно тяжело вздохнула.

— Не стоит так убиваться. Признайся, тебе же понравилось. Такой замечательный портрет написала. — Он достал мое творчествои снова мне продемонстрировал. С листка бумаги смотрели схематические и очень отдаленно напоминающих себя настоящих Снейп и Люпин. Ну если не учитывать того, что Снейп с волосами-паклей, рогами и хвостом, сжимая в руках-спичках вилы, тыкал ими в поверженного и валяющегося у него в ногах рыдающего Люпина. Оборотень был порядком обросший шерстью и в ошейнике из цветочков в придачу, что придавало картине финальные штрихи. — Пожалуй я пропитаю его чарами неразрушения и повешу в рамочке в своем кабинете.

Кажется, мои щеки покраснели.

— Рус, отдай! Я всего лишь пыталась разрядить обстановку! — Я попыталась отобрать злосчастную бумажку, но она только взлетела выше. Ну конечно, не мне с моим метром пятьдесят восемь сантиметров тягаться с этим дылдой. — Ну, отдай! Мне стыдно!