Миссия – выжить… (СИ)

Папа сделал выразительные глаза.

— Но ведь они захватили только нашу с Каюдзавой капсулу, а на капсулы не ставят мощных двигателей. — Растерянно пробормотала я.

— О, это далеко не все, что оказалось в руках у военных. На прошлой неделе мне попался на глаза один интереснейший отчёт о транспортировке нескольких больших объектов из области, прилегающей к Кошачьему глазу до планеты Секар. И не спрашивай, как мне это удалось. На эту бумагу не обратили особо много внимания просто потому, что сама операция происходит спустя восемь месяцев после основного события с кишанами. Вот только возникает вопрос: что такого везли секарианцы, если ранее адмирал Тарсон со всей уверенностью заявил, что в следствии столкновения двух суден кишанцев, корабль кувани был практически бесследно уничтожен и ничего толком выяснить об их технологии просто не удалось. И те мелкие элементы что были доставлены в главный научный департамент это подтвердили.

Я встала и подошла впритык к отцу и обняла его за плечи.

— Пожалуйста не лезь в это дело так глубоко. Твой интерес может стать слишком заметен и тогда опасность станет угрожать не только мне.

— Я это знаю, Ясми. — Отец крепко обнял меня в ответ, но твердо за кончил: — Вот только если я прекращу, мы лишимся возможности предугадать действия нашего возможного противника. Их мотивы. Поэтому я буду крайне осторожен, но это дело не оставлю.

Я как можно крепче сжала на секунду руки, показывая насколько важно для меня то что он делает. На самом деле в моей душе скреблись кошки. Там, куда вмешивается политика, хорошего не жди. Это все уже было чересчур для меня.

— Теперь ты понимаешь почему наши вояки так хотят наложить на тебя лапы? В преддверии новой войны важным становится каждый козырь в рукаве. Даже если он обеспечивает лишь намек на превосходство. И выбирая заставу для службы, учти, что она должна быть как можно дальше от Секара. Хотя, думаю, тебя и так к этому подтолкнут. А теперь тебе нужно отдохнуть. Ты едва держишься на ногах.

Отец подхватил меня за талию и помог опуститься в гравикресло. Я не сопротивлялась. После его замечания действительно осознала насколько же тяжёл груз усталости на моих плечах.

— Господин Хаттери, проводите пожалуйста мою дочь, а затем возвращайтесь ко мне. Я хочу услышать все подробности сегодняшнего происшествий из ваших уст.

Выйдя из кабинета отца Хаттери действительно проследовал за мной. Я недоуменно покосилась на него. Уж в своем доме я как-нибудь могу обойтись без сопровождения. Конечно под маской мужчина никак не мог рассмотреть выражение моего лица, но уж больно говорящей была повисшая тишина. Дерек кашлянул и несколько замявшись проговорил:

— Ясмин мне нужно поговорить с вами. Думаю, мы должны прояснить некоторые недоразумения, которые возможно возникли между нами.

Старший сержант смотрел в сторону. Он даже припомнил мое давнее разрешение называть себя по имени, а то меня уже начало вгонять в недоумение эти его обращения по званию.

— Да, это было бы кстати. Если хотите, мы можем обсудить все моменты в моей комнате. — Протянула я. Сейчас Хаттери как нельзя больше походил на себя прошлого. И все так же переминался с ноги на ногу.

После того как мы молча разместились вокруг небольшого чайного столика, я решила начать с главного.

— Дерек почему вы на самом деле согласились помочь мне и отцу. Насколько я понимаю, ваша карьера пошла в гору и для того чтобы охранять меня вам явно пришлось с ней расстаться. Так зачем такие жертвы?

Хаттери сцепил руки в замок.

— Знаете, может для кого-то, кто сам решил отправиться в звёздный флот подобный стремительный взлет действительно желанен и оправдан, но… Я никогда не стремился заниматься военным делом. Все что я делал было своеобразным вызовом мои родным. Я доказывал, что действительно достоин носить нашу фамилию. Возможно вы не до конца поняли причину такого поведения со стороны моих родственников. Тогда, перед нашей миссией я об этом умолчал. — Он тяжело вздохнул как перед прыжком в воду и коротко отрезал. — Я сын любовницы отца. Она отдала мня ему на воспитание, а сама сбежала с очередным воздыхателем. Жена отца и его законные дети меня естественно не приняли. Я был всеми порицаем, даже нашими слугами. Конечно в большей части современного общества подобное поведение может показаться пережитком прошлого. Но семья Хаттери крайне традиционна.

Он замолчал, переводя дух. Я же подумала, как бы сама поступила на месте его мачехи. Смогла бы простить мужу измену, если напоминание о ней каждый день маячило бы перед глазами? Сомневаюсь, что во мне бы взыграло всепрощение. Поэтому я полностью понимала миссис Хаттери, но никак не поддерживала ее.

— После того как команду «Буревестника» распустили, я понял, что с меня достаточно. Мне захотелось стать по настоящему сильным. Во флоте у нас была военная подготовка, но это было абсолютно несравнимо с тем что показал мне Каюдзава в ту неделю интенсивных тренировок. И я записался в спецвойска. Там нас готовили ко всему, в том числе и применять различные типы боевых искусств. Я даже получил несколько отличий за удачно проведенные операции. Надеюсь теперь при встрече Наоки не будет делать такое перекошенное лицо. — Он скупо улыбнулся, и я хмыкнула в ответ. Что-то мне подсказывало, что Каюдзава найдет причину для недовольства. — Около года назад я получил приглашение от отца на торжество венчания моей младшей сестры. Знаете, у меня никогда не было особо много денег на одежду и прочую статусность, ведь жил по сути на одно жалование. Поэтому на это сборище решил отправиться в парадной форме боевого подразделения. Ту самую с медалью за проявленное мужество в кишанской операции. Естественно это не осталось незамеченным. Моя мачеха и сводные братья просто исходили ядом. У них всегда это так отлично получается — вроде бы и обычная фраза, ничего странного как бы не сказали, но ты стоишь и обтекаешь нечистотами. У меня никогда даже возразить толком не получалось. Но в этот раз я не сдержался и высказался. Все же не зря я столько лет жил и учился в этом доме. В моих словах была только правда, но она никому не была нужна. Отец сразу же кинулся успокаивать зашедшуюся слезами жену и сказал мне то, что я наверно запомню на всю жизнь. Он сказал, что кем бы я ни стал, каких бы успехов и высот не достиг, навсегда останусь выходцем из грязи, ничтожеством, как и моя мамаша… Которая была способна только соблазнительно трясти своими прелестями.