Кто, если не мы! СИ.

Поехали! – и мы отправились в путь.

Если и есть романтики, которым нравится подобный вид путешествий, то я к их числу явно не относилась. Приятного мало. Со всех сторон обдувает нежным ветерком, забирающимся под одежду, мошкара приветствует назойливым жужжанием, а чтобы не свалиться, держаться приходилось за скамейку. Те ещё удобства. Мимо проносились, эко я загнула, медленно проплывали заросли кустарника, полянки, заросшие травой, небольшие рощицы, пару раз виделись крыши деревенских домов. Так мы и ехали, ехать бы нам и дальше, но тут впереди показался полустанок.

-Стоп, привал, - на подъезде к станции произнёс Вадим, - пора и отдохнуть. Мы с Агафьей согласно кивнули. Дрезина остановилась. Мужчины дружно спрыгнули на землю. Оглядевшись, направились, к зданию, игравшему роль вокзала. Правда, вокзалом одноэтажное строение с тремя окнами и одной дверью, назвать было затруднительно. Тем не мене, рядом других следов пребывания человека не наблюдалось. Внутри царило запустенье. Здесь нам ничего не светит. Рядом с импровизированной кассой, примостившейся в углу станции, я заметила дверь, из-за которой раздалось какое-то шипение и звук, напоминающий стук клавиш пишущей машинки. Вадим распахнул дверь, и перед нами предстало совсем маленькое помещение, в котором разместился стол с телеграфным аппаратом, пара стульев и небольшой шкаф. Вот звуки как раз и издавал телеграфный аппарат, изрыгая из себя бумажную ленту с текстом. Вадим взял ленту и начал читать. При этом лицо его выражало всю гамму чувств, от недоумения, до полного негодования.

-Что ты там увидел? – меня снедало любопытство.

-Что-то я ничего не могу понять, - Вадим пригласил нас войти в комнату, поскольку аппарат всё ещё выдавал информацию, - слушайте:

«Начальнику станции. Немедленно задержите поезда, отправляющиеся на Москву. Подъезд к городу блокирован немецкими войсками. Предлагаем эвакуировать население близлежащих деревень. Неприятель у стен столицы. Держимся из последних сил».

На этом аппарат замолк. Узнав, что город находится в блокаде, надо крепко подумать, а стоит ли нам туда идти. Посовещавшись, решили, что всё же стоит. Меня необъяснимым образом тянуло в столицу, ибо я чувствовала, что именно в Москве мы сможем получить ответы на вопросы, которых у меня скопилось великое множество. И ещё, я была уверена, что город удастся отстоять и наша помощь может пригодиться. Оставалось выяснить, как далеко от Москвы мы оказались. Ситуация несколько прояснилась, когда Михаил поинтересовался, не заметили мы названия станции.

-Вроде Калиновка, - Агафья заявила, что видела табличку с надписью, валявшуюся на перроне.

-Неплохо, - хмыкнул Михаил, - мы на верном пути.

-Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Вадим.

-Мы когда-то проезжали этот полустанок и до Москвы от этого места около двадцати – двадцати пяти вёрст.

-Пешим ходом почти двое суток, - подытожил Вадим, - а с детьми и того больше, а времени у нас не так уж и много.

-Дядь, - подал голос Семён, - вы не пужайтесь, мы с Манькой выносливые. Мы вам помехой не будем.

-Да не в вас дело, - буркнул Вадим, - нам бы лошадь найти, а к ней и телегу не помешало бы.

-Хватит рассуждать, - втянулась я в разговор, - если будем стоять на месте и вести разговоры, лошадь и тем более телега сами собой не появятся.

Как говорится, бедному собраться, только подпоясаться. Вот и мы потуже затянули пояса и отправились в неизвестность. Выйдя на наезженный тракт, направились к конечной цели, то есть в Москву. И вот тут нас ждала удача: из-за поворота показалась телега, запряжённая парой гнедых. В телеге сидел старик и маленькая девчушка.

-Эй, уважаемый, крикнула Агафья,- подождите.

Старик испуганно оглянулся. Но, увидев, что перед ним мирные люди, остановился. Мы приблизились, и я решила взять переговоры в свои руки.

-Добрый день? – поздоровалась.

-Какой он добрый, дочка, - ответил старик, - немец на подходе. Вот мы с внучкой решили покинуть насиженные места да в Москву податься. А вы кто будете, добрые люди?

-Мы-то? Мы тоже от немцев бежим. Только вот по дороге под бомбёжку попали. Всё наше имущество там и пропало, а лошади разбежались. Поймать не удалось, - врала я напропалую, - вот с нами двое мальцов. Не могли бы вы их пристроить с собой на телегу?

-Отчего же не взять, возьму. Пусть залезают.

Я подтолкнула Семёна с Манькой к телеге и помогла им забраться.

-А вы-то как же? – забеспокоился мальчишка.

-О нас не беспокойся, доберёмся как-нибудь. Пойдём за вами следом.

-А зачем идтить за нами, - встрял старик,- вы сейчас сверните вон на ту дорожку, пройдите с версту, а там конный двор будет. Должны еще лошади остаться. Я их выпустил из конюшни, а они опять вернулись. А, - старик махнул рукой, - садитесь, довезу, а потом вместе и поедем. Веселей будет, да безопасней.

Старик развернулся и потихоньку двинулся вперёд.

-Чего уж там, залазьте. Небось, мои красавцы выдержат.

Возражать никто не стал, вспомнив поговорку «лучше плохо ехать, чем хорошо идти».

Конный двор представлял собой пару конюшен, окружённых забором и площадкой для выгула. Ворота во двор были настежь распахнуты, но лошади, привыкшие, что их в этом месте кормят и лелеют, решили, что свобода им ни к чему и потерянно бродили по двору. Увидев знакомого человека, радостно заржали и направились к нам.

-Вот видите, а я что говорил, - старик слез с телеги и потрепал первую подошедшую к нему лошадь по холке.