Лебединый замок (СИ)

Между тем всего пару месяцев назад дива внезапно скончалась - сразу после того, как пригубила вина рубинового цвета, присланного ей в подарок неизвестным поклонником. Как говорят, бутылка эта очень напоминала те, в которые обычно разливают вино, изготовленное монахами Гармштайна. Придворный врач, который по специальному указанию самого канцлера составлял свидетельство о смерти, констатировал естественный характер случившегося. Правда, в кофейнях не утихали разговоры о том, что к диве захаживал не только архиепископ, но и сам канцлер, и что, возможно, она имела неосторожность выболтать канцлеру кое-какие секреты, ставшие ей известными во время благочестивых бесед с архиепископом. Но это были лишь разговоры.

После смерти дивы дом некоторое время стоял пустой, но, судя по всему, теперь в нем снова кто-то жил. Двое людей, за которыми следовал соглядатай, остановились на несколько мгновений, и один показывал на этот дом рукой, как будто что-то объясняя своему товарищу.

- Кто сейчас живет в этом доме? Что они там обсуждают? – пробормотал соглядатай, прячась за полуоткрытым ставнем маленькой ювелирной лавчонки.

Этот человек сверлил взглядом окна, украшенные горшками с чайными розами, но занавески были плотно задернуты, а розовые кусты не выдавали тайны.

Между тем двое двинулись дальше, и в какой-то момент он едва не потерял их из виду. Они свернули на безлюдную боковую улочку. Соглядатай не мог следовать за ними, поскольку его тут же заметили бы, и остался стоять на многолюдной улице.

Двое объектов его наблюдения прошли сотню шагов и остановились возле какого-то дома. Они были уже слишком далеко, а дома на этой улочке стояли вплотную друг к другу, так что соглядатай не мог разглядеть, какой именно дом привлек их внимание.

- Обыскивать всю улицу? – с досадой пробормотал он. – Нет, невозможно! Переполошится весь город, и будет только хуже. Ох, мерзавцы!

Соглядатай быстро достал из кармана фляжку, открыл, отхлебнул и, издав звук, выражавший отвращение и одновременно удовольствие, спрятал в карман. Тем временем двое уже скрылись из виду, и он бросился в погоню.

Улочка разделялась на два коротеньких переулка, каждый из которых в свою очередь разделялся еще на два. Соглядатай не мог понять, куда именно свернули те, кого он преследовал. У двери одного из домов сидела огромная черная кошка, которая громко мяукнула. Соглядатай, не заметивший ее, подскочил от неожиданности.

- Брысь, проклятая! – вскрикнул он.

Но кошка, глядя на него сытыми, наглыми, зелеными глазами, снова презрительно мяукнула и неторопливо полезла в какую-то щель в стене дома. Соглядатай остался один.

- Упустил! – с досадой сказал он и снова достал флягу. Но она была пуста.

Соглядатай выругался и хотел было запустить флягой в кошку, но та уже скрылась. Он вздохнул, на лице его появилась готовность претерпеть все муки смертные. Четким, почти строевым шагом он двинулся по безлюдному переулку.

Но, видимо, кто-то свыше по достоинству оценил рвение соглядатая и вывел его на нужную дорогу, ибо он снова увидел тех, кого искал. Теперь эти двое стояли у задней стены здания Оперы и разглядывали маленькую дверцу, которая вела, очевидно, в подвалы (а было известно, что в здании Оперы существовал целый подвальный лабиринт, которому позавидовал бы сам Минотавр).

Соглядатай присвистнул от изумления.

- Так, значит, и здесь тоже, - пробормотал он, инстинктивно потянувшись за фляжкой. – И здесь тоже! Ничего себе! Вот мерзавцы, вот мерзавцы! Но где же?..

Но он не успел закончить свой вопрос, поскольку незнакомцы быстрым шагом двинулись дальше, а он поспешил за ними. Они обогнули здание Оперы, вышли на площадь, где, как обычно, было более чем многолюдно, и стали пробираться через толпу.

Соглядатай следовал за ними, надвинув на лоб шляпу, как будто опасался быть узнанным в толпе на Оперной площади, которая не имела ничего общего с благодушным и бесшабашным миром узеньких улочек и маленьких кофеен. Воздух на площади был полон тревоги, речи изобиловали угрозами, взгляды горели враждебностью. Здесь открыто поносили короля, запершегося в Лебедином замке и не желавшего знать, что происходит в королевстве, проклинали зарвавшихся министров и проворовавшуюся полицию, насмехались над зажравшимися генералами и тупыми офицерами.

По холодному небу над площадью неслись низкие облака, на западе собирались темные тучи.

Двое незнакомцев пробирались сквозь толпу, обмениваясь приветствиями с некоторыми из собравшихся. Очевидно, они многих здесь знали. На краю площади, опасливо прижавшись к древней стене городского магистрата, стояли наемные кареты. Незнакомцы сели в одну из них.

- В Лебенберг! – крикнул один из них кучеру.

Соглядатай, услышав этот возглас, на мгновение замер, а затем на лице его появилась улыбка.

- А, я так и знал! – пробормотал он.

Обернувшись, он заметил стоявшего поодаль ленивого толстого полицейского, который что-то жевал. Казалось, даже если в стране произойдет революция, если все королевство полетит в тартарары, этот страж порядка будет продолжать стоять на своем посту и что-то жевать с сонным флегматичным видом.