Сестра Харуна-ар-Рашида

Поддержка опального брата халифа привела Яхью ибн Халида аль-Бармеки в темницу и чуть ли не на плаху, но первым престолонаследником был всенародно объявлен Харун ар-Рашид. Невинно пострадавшего перса, само собой разумеется, выпустили на свободу. Едва это произошло, как аль-Хади заболел и скоропостижно умер. Долго потом еще шептались при дворе, что в смерти халифа повинны Харун ар-Рашид, Яхья ибн Халид аль-Бармеки и мстительная мать умершего; кто знает, быть может, аль-Хайзуран рассчитывала, что второй сын будет более внимателен к родительским правам. Как бы то ни было, но аль-Хади, пробыв халифом один год и три месяца, в мучениях испустил дух. Случилось это глубокой ночью, но Яхья ибн Халид аль-Бармеки немедленно примчался к мирно почивавшему Харуну ар-Рашиду. Столь похвальная преданность (если не сообщничество) была отблагодарена сторицей: ловкий вольноотпущенник получил почти неограниченные права, позволившие ему держать в руках судьбы халифата, а сын его, уже известный нам Джаафар ибн Яхья, стал визирем. Первым делом Харун ар-Рашид принялся одаривать хашимитов, которые предусмотрительно были поселены в Басре, подальше от Багдада. Чтобы удержаться на троне, нужно было проявлять щедрость. Золото вызывало симпатии, столь необходимые халифу, позволяло завистникам жить в роскоши и предаваться излишествам, отбивало у них охоту к действию, ослабляло способности и силы, так что управление государством начинало казаться непосильным и, пожалуй, ненужным трудом. Халиф потакал порокам хашимитов и тем самым держался на троне. Чего, спрашивается, недоставало его родственникам — тем, кто имел права на власть, — если они вдоволь развлекались, проводили дни в садах и парках, а по ночам наслаждались с наложницами и приезжали в Багдад только ради того, чтобы получить пенсии, подарки или закупить новых рабынь?

Внешне Ибн аль-Хади мало чем отличался от других хашимитов: имел большие деньги, земельные угодья, искал удовольствий. Но в душе юноши зрела дикая ненависть к людям, лишившим его отцовского трона, — ведь он же был первым престолонаследником, пусть недолго, но был! Став халифом, родной дядя совсем, кажется, об этом забыл. Как же, он назначил новых престолонаследников — Мухаммеда аль-Амина и аль-Мамуна! И все же Иби аль-Хади не терял надежды, верил, что свершится чудо, произойдет новый поворот судьбы.

Главным врагом был визирь. Смещения Джаафара ибн Яхьи жаждал и Фадль, — очень хорошо, пусть он этим и занимается, поддержка ему будет обеспечена. Если визирь попадет наконец в немилость, аль-Мамун наверняка потеряет права престолонаследия, — ведь он признан Харуном ар-Рашидом только в угоду и по настоянию вольноотпущенника. Одним претендентом станет меньше… Избавиться от Мухаммеда аль-Амина проще по-другому — разжигая его пороки. Со временем первый престолонаследник дойдет до такого состояния, что скорей откажется от трона, чем от своих страстей. Погрязнув в разврате, ничем, кроме оргий, не интересуясь, аль-Амин не сможет рассчитывать на поддержку хашимитов: слабовольный халиф поставил бы под угрозу благополучие государства. Взоры могущественного семейства волей-неволей обратятся к третьему претенденту… Итак, способ достижения власти намечен. Остается умело воспользоваться ИМ.