Пороховой маг. Повести и рассказы [ЛП] [с иллюстрациями]

– Кто станет меня учить? – спросила Эрика. – Вряд ли кто-то известный. Даже здесь, в Адро, пороховые маги не слишком любят распространяться о своих способностях.

– Есть один человек. Он капитан адроанской армии. Из низов, но ты понимаешь, что такое армия. Чтобы подняться хотя бы до капитана, он должен быть весьма выдающимся.

– И кто он?

– Его зовут Тамас.

Тамас. Не это ли имя назвал капитан стражи?

– И он согласен меня учить?

Как он так быстро согласился? Если только родители не обдумывали это еще до приезда Эрики.

– Мы еще не спрашивали его, – сказал отец. – И мы не знаем, согласится ли он. У него сомнительная слава человека, который ненавидит аристократов.

Мать не выглядела слишком обеспокоенной.

– Ты сама его попросишь, – сказала она.

Чем больше Эрика думала об этой идее, тем больше она ей нравилась. Она помнила силу, что струилась в ее крови, когда она вдохнула порох, чтобы сражаться с Дагласом. Она знала, как порох обострил ее чувства и сделал быстрой. Насколько она понимала, пороховой маг способен на гораздо большее.

– Я отправлюсь в Адопест и встречусь с ним лично, – сказала она.

– Вообще-то он в Будвиле, – поправила мать. – Завтра ночью он будет на маскараде.

Эпилог

Норрин нравилась новая семья.

Ее отдали на воспитание фермеру к юго-западу от Адопеста. Старик настаивал, чтобы она называла его «папа», а его жена сразу начала учить Норрин адроанскому. У них было трое своих детей, но все выросли и уехали с фермы, и старикам, похоже, нравилась компания.

Норрин пробовала спрашивать про Эрику, но ни папа, ни его жена Мадия ничего не знали о ней и на все вопросы Норрин только качали головами.

Так прошла зима в Адро, и наступила ранняя весна. Папа и Мадия отпраздновали тринадцатый день рождения Норрин новой куклой и сладким печеньем. Она помогала на ферме и сблизилась с новой семьей, даже подружилась с двумя мальчишками с соседней фермы. Со временем она все меньше вспоминала о своем старом доме, хотя частенько желала, чтобы Филь все еще был жив и мог приехать к ней.

Однажды утром Мадия с торжественным выражением лица разбудила Норрин и велела одеться для похода в лес.

Папа отвез ее на несколько миль от фермы к краю огромного западного леса. Быки потащили телегу дальше, в глухую чащу, и Норрин заметила, что папа не насвистывает как обычно, когда управляет телегой.

Похолодало, и Норрин вспомнила, как бежала через леса северного Кеза до того, как Эрика ее спасла. Она сдержала порыв потереть ступни – на них еще оставались шрамы от того испытания – и поплотнее закуталась в куртку.

– Папа, – сказала она на ломаном адроанском. Мадия разговаривала на кезанском, но папа не знал ни слова. – Куда мы едем?

– Еще немножко, – тихо ответил тот.