Ростки лжи

— Подойдёт. Последнее что мне нужно… — я на миг задумался, формируя критерии последнего запроса. Пожалуй, именно они были самыми сложными. Сам я просто не представлял, как впихнуть подобные функции в одно существо: слишком запутанный и слишком сложный клубок проклятий выходил. — Элита. Гвардия. Телохранители. Умные, верные, быстрые: лучшие в битве и автономные настолько, насколько это возможно. И они должны предполагать возможность маскировки — хотя бы минимальной, под людей. Закрытая одежда, например.

— Не слишком ли много для всего лишь одного шаблона?

— Если ты не знаешь, как создать что-то подобное, так и скажи. А если знаешь, выполняй условия сделки и научи меня.

Некоторое время туманное облако размышляло, разглядывая меня. Пробирающее чувство взгляда изнутри то слабело, то усиливалось. Наконец, тварь приняла решение.

В глазах вспыхнули звёзды, и чудовищная по силе вспышка головной боли бросила меня на колени. Кажется, я застонал…

Пока я медленно поднимался, держа голову рукой, в висках стучало лишь два слова: Ливиус Тенетрис. Пронзающие мрак.

Он и раньше использовал прямую передачу информации в разум во время обучения. Но это были лишь обрывки. Крохи, концепции, элементы приёмов, значения древних мёртвых слов. Вкупе с подробными объяснениями это был крайне быстрый и эффективный способ обучения. Однако впервые столь гигантский пакет информации накрыл меня, и это было сродни тяжелейшему удару по голове. Удивительно, что я не потерял сознание.

Демон передал все необходимые знания прямым пакетом. Иссушающие жизнь и звенья легиона оказались не так уж и сложны: со временем и экспериментами я бы и сам вполне мог дойти до подобного за несколько месяцев или лет. Однако пронзающие…

Внезапно я понял, что мог бы создать своеобразного суперсолдата, настоящего рыцаря смерти, быстрейшего и сильнейшего, разумного и верного, заковать душу в цепи, словно в броню, превращая разумного в великолепное оружие. Но совершенно не понимал как!

Это было странное, дезориентирующее ощущение. Полная уверенность в том что можешь сделать подобное, и одновременно неспособность научить этому кому-то ещё. Словно сам смысл тончайшей и сложнейшей вязи, из которой сплетались проклятья, ускользал от моего сознания, словно лист на ветру.

Мне хотелось сказать много добрых слов за подобный “урок”, однако я давно уяснил, пытаться выбить что-то из того, кто многократно могущественнее тебя гиблая затея. Следовало лишь сделать выводы. Теперь я знал, что демон способен работать с информацией куда глубже и искуснее, чем мне казалось.

Выпрямившись, и затолкав острую головную боль куда подальше, я сказал: