Тревожная весна 1918

Одновременно с мерами, принятыми по упорядочению военной стороны дела, происходило и конструирование народной власти.

1-го апреля в 5 часов вечера в помещении зимнего театра состоялось соединенное заседание членов бывшего Правительства (Калединского), оказавшихся в городе, "войсковых есаулов", советников Областного Правления, членов войсковых кругов и офицеров Штаба по вопросу создания власти на Дону.

В принципе было постановлено воздержаться пока от избрания постоянного органа власти, образовав лишь Временное Правительство из представителей дружин Новочеркасска. При обсуждении этого вопроса, в его основание были положены соображения о необходимости, чтобы новая власть опиралась на реальную силу; последняя же фактически была в руках казачьих дружин, поднявших восстание, следовательно, представители этих дружин и должны были составить главную основу новой власти, поддерживая, в нужных случаях, ее авторитет силой оружия.

На вечернем заседании было закончено формирование "Совета Обороны" Донского края, как высшего временного органа власти в Области. В состав его, кроме представителей станичных дружин вошло еще 8 человек (7 казаков и 1 неказак) общеизвестных деятелей с правом решающего голоса, избранные представителями дружин, как лица, пользовавшиеся их доверием и могущие принести своей работой пользу обороне Дона. Вместе с тем "Совет Обороны" просил принимать участие в его работе всех наличных членов Войскового Круга. Наконец, в его состав вошли и представители штаба.

Лично я ни на одном заседании "Совета Обороны" не присутствовал. Очередная говорильня, но без нее никак нельзя! Произошло это не потому, что я умышленно избегал участия в работе "Совета", а лишь оттого, что у меня не было ни одной свободной минуты, и все время днем и ночью я находился в штабе. Как-то, само собою вышло, что вся спешная организационная работа лежала на мне. Ко мне обращались за всеми справками, разъяснениями, указаниями и я же отдавал все распоряжения и приказания, то от имени Войскового Старшины Фетисова, а чаще всего непосредственно от себя. Я чувствовал себя жонглером, которому всучили слишком много предметов. При тогдашней обстановке резко и часто менявшейся и при отсутствии мало-мальски налаженного управления войсками, я не мог отлучиться из штаба. Но, о работе нового органа власти, я был отлично осведомлен, так как все его заседания посещал или наш номинальный руководитель Фетисов, либо кто-либо из офицеров штаба, всегда детально меня информировавшие.