(не)любимый препод

Прислоняюсь к воротам и слушаю Василину. Админ уточняет, работает у нас Кристина или искать помощницу. И добавляет, что Кристина устроила драку в клубе, Котик вступился и пострадал, и они вдвоем уехали в трамвпункт.

На улице тихо, Василина перекривает басы, и Маша все слышит. Смотрит на меня с ехидной улыбкой.

— С Кристиной что? — перебиваю оханье Василины.

— Не знаю, что-то с плечом.

— А поехали они куда? — задираю рукав пальто — половина десятого. Прикидываю, сколько добираться. Отключаюсь и Маша тут же проедает мне плешь.

— Горе, бедняжка поранилась. Потрясла перед кем-то сиськами, втянула парня в заварушку, и ждет, что ты успокаивать помчишься. Нет, ну какой примитив, — она шлепает сумкой мне по ногам и проходит в ворота. — Беги быстрей, Саш.

Я не бегу, но тороплюсь, Маша от души прошлась шпильками по нервам. И если приплюсовать к анонимке и статье спровоцированную драку, то так все и выглядит, как она говорит. Меня имеют. А я очень не хочу разочаровываться.

В больнице пересекаю приемную и огибаю очередь. Бармен с Кристиной сидят у дверей в кабинет. Она видит меня. Удивление расцветает улыбкой и она тут же начинает стирать рукавом темные дорожки туши на щеках. Ревела что ли?

— Покажи, где болит? — спрашиваю по-детски, наклоняясь к ней.

— Там ничего страшного, об стену ударилась, — она кивает на бармена. — Вот у Котика рука, кожу до мяса рассекло.

— Покажи, — требую, не глядя на бармена. — Быстрее. Хватит тратить мое время.

— А вы врач, Александр Александрович? — ее голос, синхронно с моим, наполняется злостью. — Почему в таком тоне разговор? Я не виновата, что в клубе полно пьяных. Я, вообще, только вещи хотела забрать. А тот парень…

Все сильнее подозреваю, что ничего у нее там нет. Не даю себя забалтывать и стягиваю блузку с ее плеча. Она меня толкает, я резко дергаю, слышится треск ткани и оборванные пуговицы скачут по грязному полу.

Я и вся очередь смотрим на ее стесанную до крови кожу, полупрозрачный лифчик и блестящую фиговину в пупке.

Она ошарашенно запахивает рваную блузку и вскочив с места, вылетает за дверь, в полутьму лестницы.

Поворачиваюсь на бармена.

Тот светит локтем в багровой корке: я ни при чем, я молчал.

Проклинаю себя и иду на лестницу. Всё чертова неуверенность засирает мне черепушку.

Кристина сидит на ступеньках, пытается связать концы блузки. Поднимает голову.

— Очень болит, — веско выговаривает. — Похоже, вывих. Меня прям по стене размазали в смятку, — сыпит садистские подробности, криво улыбаясь. Заставляет чувствовать себя гаже некуда. — Котик за меня вступился и его за грудки через стойку протащили. Я старалась одному яйца запинать. И он как давай меня метелить, вы бы видели, — радостно заканчивает. — Вы довольны? Или жалеете, что меня не прибили там?

Снимаю пиджак и набрасываю ей на здоровое плечо. Сажусь на корточки перед ней, и подвинув за талию, осторожно касаюсь губами кожи рядом с царапинами.