Сияние во тьме [сборник litres]

– Что? – выдохнул Бобби, цепляясь за Джонни. – Это часть шоу?

– Ш-ш-ш, – зашипел Чип. Бобби умолк, и Джонни различил какой-то звук под высоким невидимым потолком… Кажется… что-то шелестело, как японские веера, которыми его мама любила обмахиваться летом. Звук был тихим, но отчего-то зловещим.

И правда, как веера: шур-шур-шур во тьме.

– Пойдем отсюда, – хрипло сказал Чип. Они двинулись прочь от двери. Джонни на ощупь пробирался по черному, как смола, коридору. Его пугливое сердце сжималось от страха, а внутренний голос кричал: «Беги! Беги!» Он хотел ответить Бобби. Нет, это не часть шоу. Это взаправду.

Вдруг впереди что-то лязгнуло, вспыхнул свет. Теперь они увидели, где оказались – в закопченном коридоре с обугленными половицами и лохмотьями обгоревших обоев на стенах. Прожектор стоял на полу в самом его конце и светил в потолок.

Другой фонарь зажегся с таким же лязгом, но гораздо ближе – его луч тоже взлетел к стропилам. Вокруг было тихо, только сверху доносилось размеренное шур-шур-шуршание.

«Что это?» – пискнул голос в голове Джонни.

«Беги!» – вскричал другой, так же нервно, как первый.

Благоразумие едва не победило: еще немного, и он толкнул бы друзей, заорав: «Ходу! Бежим!» Но ему было одиннадцать, и любопытство оказалось сильнее.

Он поднял глаза. Они все так поступили.

А потом на них обрушились мотыльки.

Джонни завопил, распахнув глаза, глядя, как крохотные летающие твари спускаются с потолка. Их были сотни, нет, тысячи – мягкие, тонкие, как бумага, крылышки молотили по воздуху. Волна за волной, они снимались со стропил, и трепет миллиона крыльев заглушали только крики его друзей. Единственные внятные слова раздались слева. Чип орал: «Бегите, бегите!»

Сначала Джонни не мог двинуться с места. Не мог отвести круглые испуганные глаза от гигантской серой массы, шелестевшей наверху. Не мог отвернуться, ожидая, когда она опустится на него, гадая, что будет потом…

Затем Чип дернул его за рукав, и он оторвал взгляд от мотыльков. Лица Чипа и Бобби были бледными – в искусственном свете мальчишки побелели как снег. Оба были в ужасе.

– К двери! – закричал Чип, и мотылек врезался ему в щеку. Он прихлопнул насекомое, размазав его по коже.

– Вот мерзость! – сказал Бобби, и пару секунд Джонни просто глядел на друга – вернее, на отвратительное красно-коричневое пятно у него на щеке. Затем появились новые мотыльки, врезаясь в него, как маленькие снаряды. Джонни втянул голову в плечи, прикрыл руками, чтобы защититься, и побежал обратно – к двери.

На полу вспыхнули новые фонари, как подсветка в кинозале, но ярче. Мотыльки налетели на него, ударяясь о его тело и отскакивая. Чувство, что его вот-вот стошнит, усилилось. Чуть приподняв голову, Джонни увидел впереди дверь, в которую они вошли всего пару минут назад. Потянулся вперед, и руку сразу облепили мотыльки, но тут же взлетели, сообразив, что она движется.

Молясь, чтобы дверь была открыта, Джонни схватился за ручку и повернул ее.