(не)фиктивная семья для мажора

— Впустишь? – интересуется Исаев, как ни в чём не бывало. Словно мы старые друзья.

— Нет! – твёрдо заявляю я. Вот только на моё мнение ему плевать. Уверенно отодвигает меня и проходит в квартиру. Господи, как же хорошо, что Даши нет дома.

— Проваливай! – кричу я, следуя за мужчиной. Меня начинает трясти. Не хочу, чтобы он был здесь.

— Ты могла бы найти вариант получше, — презрительно хмыкает, — Мне кажется, я даю достаточно денег, чтобы позволить себе нормально жильё, а не эту…халупу, — фыркает.

— Твои деньги я передаю в детский дом. А мы живём на свои средства, — гордо заявляю я. Мне хочется, чтобы он понял – мы справились без его помощи.

— Тогда понятно, — усмехается Исаев. Эта его наглость начинает бесить.

— Всё сказал? А теперь уходи! – снова пытаюсь прогнать, — Иначе сейчас придёт мой парень, — предупреждаю я. В ответ слышу раскатистый смех.

— Это ты про своего Глеба? – меня бросает в холод. Откуда он знает? Следит? Зачем?

— Тебя это не касается, — холодно бросаю я, скрещивая руки на груди.

— Ты права, — неожиданно соглашается Исаев, — Тем более что этот фрукт тебе никто, — презрительно морщится. Мне не нравится такая реакция. И я всеми силами стараюсь защитить Глеба. Как минимум потому, что он не заслужил такого. Но ещё, я хочу убедить эту сволочь в том, что у меня всё отлично! Это ведь правда! Я счастлива! Без него!

— Он мой мужчина, ясно тебе? И вообще, скоро я перееду к нему и….

— А вот это вряд ли, — прерывает меня Никита, беря в руки потрёпанного медведя. Любимую игрушку Даши.

— Положи! – требую я. Вот блин, теперь придётся стирать. Не хочу, чтобы эта сволочь оставляла следов на наших вещах. Мужчина смотрит на меня с удивлением и небрежно бросает медведя.

— Собирайся, ты переезжаешь ко мне, — задумывается, — Вы, — поправляет себя.

— Что? – смеюсь, — Это шутка? – а в душе….Творится сумятица. Неужели он понял, свою ошибку? Не хочу этого чувствовать но дурацкое сердце начинает биться быстрее. Мне, как любой матери хотелось, чтобы у моей малышки был отец. И сейчас он здесь. Сволочь, скотина, но может быть, я смогу его перевоспитать. Выдрессировать….Чувствую себя странно. В душе метания. С одной стороны, кажусь себе победителем. Он понял, что совершил ошибку. А с другой стороны, дикая обида. Четыре года прошло! И ведь они были трудными! Да и расстались мы паршиво….Но Никита разбивает вдребезги всё, что я успеваю себе надумать.

— Мне нужны жена и ребёнок, — заявляет Исаев. Это звучит не как попытка попросить прощения. Так…Кажется, я чего—то не понимаю.

— Поздравляю. Я причём? — скрещиваю руки на груди, опираясь на дверной косяк. Стараюсь взять эмоции под контроль.

— Ты не забыла, что я отец твоего сына? – эта фраза меняет всё. Моя надежда, моё чувство победы…Самоудовлетворения…Всё разбивается на тысячу осколков.

— У меня дочь! — еле сдерживаюсь, чтобы не вцепиться ему в рожу. Как он может не знать, что у нас девочка? Значит, ему всё равно?

— Плевать, — отмахивается, — Ты должна выйти за меня, — новое заявление поражает меня до глубины души.