Кларендон и его время. Странная история Эдварда Хайда, канцлера и изгнанника
- Автор: Соколов Андрей Борисович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-906980-45-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Кларендон и его время. Странная история Эдварда Хайда, канцлера и изгнанника». Краткое содержание книги:
Как заметил один американский историк, «если бы не он, история Англия могла стать другой».
Непосредственным следствием заключенного брака стало знакомство с Лодом. Поводом для встречи было дело группы купцов, недовольных монополией одного владельца причала. Полагая, что тот дал взятку, они наняли Хайда для составления жалобы. История дошла до Лода, который входил в состав Казначейства, и он попросил Эйлсбери прислать в его резиденцию Ламберт зятя, чтобы разобраться. Несмотря на возрастные и социальные различия, религиозные и политические взгляды, между Лодом и Хайдом возникло взаимопонимание. Архиепископ любезно встретил гостя во время утренней прогулки в саду. Зная, что тот только вернулся из поместья, поинтересовался, что нового в деревне, довольны ли люди. Хайд ответил откровенно: о Лоде в Уилтшире говорят без должного почтения, причина в том, что два уважаемых в графстве джентльмена, обратившиеся в его совет, натолкнулись на грубость как со стороны его людей, так и его самого. Лод не обиделся, а разъяснил, что был неверно понят, и говорил с Хайдом мягко и тактично. Впоследствии Лод не раз принимал Хайда дружелюбно, прислушиваясь к его мнению. Из общения с архиепископом Кларендон сделал тот же вывод, что и по Бекингему: присутствие друга, который готов смело и откровенно обсудить важные вопросы, могло предотвратить или исправить многие ошибки. Намекая на невысокое происхождение Лода (тот был сыном простого торговца тканями), Хайд писал: «Несчастье таких людей в том, что у них не было друзей более высокого положения, чем они сами; после быстрого и, как правило, неожиданного, восхождения снизу-вверх у них появляются не друзья, а слуги, желающие иметь что-то для себя» [10, 115]. По этим словам можно судить о социальных воззрениях Хайда, полагавшего: благородное происхождение и достойное воспитание являются основой честного и высоко морального поведения.
Отношение Хайда к Лоду было двойственным. Он писал об архиепископе как о человеке образованном, благочестивом и добродетельном, но с недостатками, присущими многим. Разумеется, Кларендон считал абсурдными обвинения, выдвинутые против него Долгим парламентом, которые привели к казни в начале 1645 года. Прежде всего, это касалось главного обвинения в склонности к католичеству: «Никто не был более значительным и способным врагом папизма; никто не был более преданным и непоколебимым сыном англиканской церкви». Лод выдвинулся благодаря протекции Бекингема, заняв епископские должности. Влиятельному герцогу могли импонировать религиозные взгляды Лода, известного критикой кальвинистских идей и распространяющегося в стране пуританизма. Яков I относился к Лоду с недоверием, считая, что тот может спровоцировать церковный конфликт. Однако Карл I ему полностью доверял, и в 1632 году после смерти архиепископа Эббота излишне поспешно (по мнению Кларендона) доверил высший пост в англиканской церкви. Ошибкой Лода была «излишняя нетерпимость» к тем, кто, сохраняя верность церкви Англии, испытывал интерес к некоторым доктринам кальвинизма. Среди них были «люди чести и высоких качеств», близкие ко двору и представлявшие страну; их вызывали на Высокую комиссию, подвергали наказаниям и унижению, на них налагали в высшей мере сомнительные штрафы. Стыд, который они испытали, невозможно забыть; эти люди ждали реванша. Лод возбудил ненависть у ряда близких ко двору лиц, чей материальный интерес состоял в огораживаниях, которым он пытался противодействовать. Участие в делах Казначейства тоже порождало недовольных. Архиепископ был несдержан в высказываниях и всегда уверен в своей правоте.
Знакомство с Лодом не означало, что Хайда приняли при дворе. Поскольку период правления без парламента характеризовался острой фракционной борьбой, в которой архиепископ не был самой влиятельной фигурой, он мог быть заинтересован, чтобы ввести Эдварда Хайда в сферу своего влияния. Когда говорят, что Лод и Томас Уэнтворт были главными проводниками «политики напролом», подчас не учитывают, что они отнюдь не были верными союзниками, хотя отношения между ними были, в основном, гладкими, и даже имели тенденцию к сближению. Лод находился во враждебных отношениях с канцлером Ричардом Уэстоном, ставшем в 1633 году, незадолго до смерти, графом Портлендом. Уэстон разработал и провел административно-финансовые меры, обеспечившие наполнение казны и улучшение экономического положения в стране после 1629 года. Не исключено, что Лод потому и «ухватился» за жалобу, переданную ему Хайдом, чтобы ослабить позиции своего недруга и его окружения. По словам Кларендона, Уэстон «оказался полезным и ценным министром для короля, финансами которого на протяжении последних лет управляли плохо. Его трудолюбие позволило быстро поправить их; никто не знал лучшего способа управления хозяйством, чем он» [10, 87]. Однако, стремясь стать единственным советником Карла I, как раньше Бекингем, он не довольствовался властью, которую имел, а потому приобрел много соперников (в их числе Лода и Уэнтворта), «способных доставлять ему неприятности в делах, но не настолько, чтобы удовлетворить собственные амбиции, и король оставил поводья в его руках». У него был властный характер, и он мог легко обидеть людей, однако, «имея, к несчастью, женский темперамент, он всегда ужасно боялся и опасался их» [10, 89]. Об Уэстоне нелицеприятно отзывалась Генриетта Мария, ему передавали ее слова, как правило, «все заканчивалось поиском тех, кто сообщал самые секретные сведения». Хайд считал его человеком «низкого» характера.