Польско-литовская интервенция в России и русское общество

Правда, как уже отмечалось выше, Сигизмунд III осенью 1607 г. направил в Москву посольство, которое 28 июля 1608 г. подписало соглашение о перемирии сроком на четыре года[250], но главной целью заключения соглашения было добиться освобождения задержанных в России поляков и послов Речи Посполитой, а связывать этим договором себе руки правящие круги этого государства вовсе не собирались. Их положение было облегчено тем, что царь Василий не мог отправить своих послов в Речь Посполитую. Посланный им гонец Абросим Лодыженский был захвачен по дороге и отведен в Тушино[251]. Договор не был ратифицирован Сигизмундом III, а затем в инструкции на сеймики от 3 ноября 1608 г. король открыто заявил, что считает это соглашение утратившим силу[252].

Следуя решениям, принятым на конвокации, Сигизмунд III упорно отказывался вступать в какие-либо официальные контакты с Лжедмитрием II, правильно понимая, что это означало бы косвенное признание его прав на русский трон. Все попытки Самозванца добиться соглашения с королем оказались безрезультатными[253].

В конце 1608 г. о своем намерении начать войну с Россией король поставил в известность и командующего коронной армией гетмана Жолкевского, и папского нунция[254]. Как уже отмечалось выше, вопрос об отношениях с Россией король вынес на обсуждение шляхты перед созывом сейма, который должен был собраться в начале 1609 г.

Королевская инструкция представляла собой довольно сложный по характеру документ. Обсуждение вопроса об отношениях с Россией начиналось с припоминания о судьбе задержанных в России граждан Речи Посполитой и об усилиях, которые предпринимались для их освобождения. Заключенное соглашение гарантировало их возвращение на родину, но оно перестало действовать из-за самовольных действий польских тушинцев. Поэтому король просил совета, как добиться освобождения тех поляков, которые еще остаются в России. В связи с этим в инструкции говорилось о слабости Русского государства и о благоприятных условиях для того, чтобы вернуть земли, утраченные Великим княжеством Литовским в войнах ХV–ХVІ вв. Следует согласиться с польским исследователем В. Поляком, что, привлекая в таком контексте внимание к судьбе задержанных в России поляков, король подсказывал читателям мысль о том, что теперь освободить задержанных можно только с помощью войны[255].