Влюбленная [ЛП]

Она глубоко вздохнула.

— Тебе нравится?

Она кивнула.

— Контраст потрясающий. Продолжай.

Так я и сделал, медленно проходя по все еще чистым частям ее тела, наслаждаясь ее вкусом, текстурой кожи, женственным ароматом, который наполнял мои ноздри, пока она не завладела моими чувствами.

— Давай попробуем и то, и другое вместе, — сказал я.

Ее звуки стали громче, когда я начал чередовать горячее и холодное, поглаживая льдом, а затем гоняя воском. Когда кубик почти расплавился, я оставил его на месте и наклонил свечу прямо над ним, посылая поток ледяной воды, закрученной малиновым теплом, стекающим по ее боку.

Теперь, когда она была на пике, пришло время для главного. Снова спрятав свечу, я взял еще один кубик, на этот раз сосредоточившись на ее заднице. Я медленно обвел каждую половинку, не прилагая никаких усилий, чтобы унять озноб. Кожа там более чувствительна, и она вздрогнула и дернулась от моего прикосновения. Вскоре вся ее задница стала скользкой и покрылась гусиной кожей.

— Мне спуститься ниже? — Спросил я.

— Да, — выдохнула она.

Она резко вдохнула, когда я просунул руку между ее половинками, мягко катая крошечный кусочек льда вокруг сморщенной щелки внутри.

— Господи.

— Я все еще хочу трахнуть тебя сюда, ты знаешь, — сказал я, просовывая один холодный палец всего на полдюйма внутрь, вырывая короткий вздох из ее губ. — Может, сегодня вечером? — Я оставил вопрос висеть в воздухе. Я уже знал, что этого не будет. В конце концов, я бы заполучил ее там — я намеревался заполучить ее всю, все, что она могла дать, — но не сегодня вечером. Конечно, это не означало, что я не мог посеять семя, заставить ее задуматься.

Я опустил лед еще ниже. Раздвинув ее ноги, я нежно погладил ее по внутренней стороне бедер, постепенно продвигаясь к ее киске. Она была невероятно возбуждена. Аромат ее возбуждения наполнил воздух, и ее губы блестели, несмотря на то что я еще не использовал там лед. Мне отчаянно хотелось скользнуть пальцем в эту мягкость, зарыться в нее языком и лизать ее до тех пор, пока она не сможет даже говорить, но я сдержался. Я нашел акт принуждения к самоконтролю чрезвычайно захватывающим. Ожидание сейчас означало больше удовольствия для нас обоих позже. Тем не менее, я никогда не находил ожидание таким трудным, как тогда, когда она была передо мной.

Каждый раз, когда моя рука приближалась к ее лону, ее бедра вздрагивали все больше.