Путевая книга заключённого - Лефортовский дневник

Я же достал УПК, раскрыл его на статье о назначении наказаний и показал грузину. Эпизодов два. По совокупности наказаний его максимум – это семь с половиной лет. С особым порядком как раз пятак и выходит. То есть судья не ошиблась. Да, жёстко, но сейчас антигрузинская кампания, сроки вешают по-полной. Так что всё сходится. Грузин взялся за сердце и сполз на грязный пол. Мне стало жалко его костюм. Автозак остановился и конвоиры вызвали скорую. Правда бывает очень жестокой.

На одной из остановок подселили несколько «тубиков». Стало как-то неуютно, особенно когда кто-то из них кашлял. Разве можно их перевозить вместе со всеми? Сосед сказал, что если форма закрытая, то не страшно. А кто знает, какая у них сейчас форма? А если посадили с закрытой, а в пути откроется?

На Матроске перекинули в автозак с Димой Барановским и Женей Хасис. Женя тоже вскрыла себе вены, но выглядела свежо и улыбалась. Какие они сильные, и как же мне их жаль!

Пока с Димой обсуждали глобальные темы – от любви до Бога – Женя молчала и слушала. Мы спохватились, стали расспрашивать Женю, как да что. Женя рассказала, что сидит с террористкой-смертницей. Та с подельницами готовила теракты под Новый год, но где-то в подмосковье у них не вовремя детонировал пояс. Подельницу разорвало в клочья, уцелевшая же рванула на юга. Около Волгограда её арестовали и заточили в лефортовский замок.

Когда Женя резанула лезвием руки, шахидка упала в обморок. Камера в крови, слабость в теле, а Женя пытается привести в чувство соседку. Та открыла глаза, увидела кровь и снова отъехала. В общем, кавардак. Пока прибежали инспекторы, Женя успела и руки себе перевязать, и полы помыть, и  соседку в чувство привезти. «Как ты себя взрывать-то собиралась, если крови боишься?» - спросила Женя смертницу. «Так если бы я взорвалась, - ответила та, - то крови не увидела бы.»