В дни мировой войны. Мемуары министра иностранных дел Австро-Венгрии [litres]

В Германии императора Вильгельма или возвеличивали и превозносили до небес, или же в небольшой части прессы тенденциозно преследовали и осмеивали. Но это последнее направление было до такой степени преисполнено личной вражды, что тем самым заранее оказалось дискредитировано. Если бы на столбцах серьезных газет чаще раздавались голоса, осуждающие и порицающие ряд безусловных ошибок императора, не затрагивая при этом его достоинства и не отрицая несомненных выдающихся и прекрасных свойств его характера, они принесли бы больше пользы. Если бы об императоре писалось больше книг, в которых вместо бесконечных рассказов о пустячных делах, повторения его шуток, описаний его одежды и воскурения фимиамов говорилось бы о том, что это человек внутренне вовсе не такой, каким он кажется, что он преисполнен доброй воли и страстной любви к Германии, что его глубокая религиозность часто вызывает в нем борьбу с самим собой и с богом и что его нередко одолевают сомнения в том, идет ли он верным путем, что в своей любви к германскому народу он гораздо честнее, чем они в своей любви к нему, что он никогда их не обманывал, а его многие и постоянно обманывают, то все это было бы много лучше и вернее.

Что касается способностей и талантов, император Вильгельм безусловно стоял здесь выше среднего; и родись он простым смертным, из него вышел бы отличный офицер, архитектор, инженер или парламентский деятель. Его большие способности принесли бы плоды, если бы ему пришлось прокладывать себе дорогу ощупью среди терниев критики. При полном же ее отсутствии он утратил чувство меры, и это стало его несчастьем.

Ведь по всему, что мы читаем об императоре Вильгельме I, видно, что это была совершенно иная натура, и Бисмарку часто бывало нелегко справиться с ним – несмотря на то, что лояльность и послушание императору никогда не мешали канцлеру высказать всю голую правду. Но когда Вильгельм I взял в свои руки бразды правления, он был самоучкой на престоле. Его королевство шаталось, он укрепил его с помощью выдающихся лиц, которых он умел находить и удерживать, и воздвигнул под Садовой и Седаном Великую Германскую империю.

Вильгельм II вступил на престол, когда Германия достигла апогея своего могущества. Он не создал того, чем владел, как это сделал его дед; все это великолепие перепало ему без всякого с его стороны труда, и этот факт имел большое влияние на его духовное развитие.